— Я должен ехать и больше ничего не желаю слышать!
Он возбужденно схватил с дивана небрежно брошенный пиджак, кое‑как напялил его на плечи и, на мгновение задержавшись в дверях, сказал:
— В следующий раз, когда захочешь навестить Кейта Тиммонса, договоритесь врать что‑нибудь одно.
Щеки Сантаны вспыхнули.
— Что ты хочешь этим сказать, Круз?
— А то… Он мне сказал, что ты привезла ему забытый в баре бумажник… И ни слова про твои новые замыслы относительно каких‑то там молодежных центров и прочей ерунды… Тогда это выглядело бы по крайней мере правдоподобно. А сейчас твои жалкие объяснения вызывают у меня только сожаление о том, что я вынужден их выслушивать. Неужели ты не понимаешь, как жалко и нелепо ты сейчас выглядишь? Единственное, чего я не могу понять — ты делаешь это только ради себя или стремишься выгородить и его тоже. Не знаю, действительно ли ты испытываешь к нему какие‑то чувства или только притворяешься, стараясь вызвать у меня глупую, никому не нужную ревность?
Сантана нерешительно шагнула вперед.
— Круз, послушай. Я хотела тебе все объяснить, — ее голос снова приобрел миролюбивую окраску.
Но Кастильо по–прежнему нервничал.
— Что ты хотела мне объяснить? Что ты вообще можешь мне объяснить? — кричал он.
Сантана протянула к мужу руку.
— Круз, я добиваюсь от тебя только одного, чтобы ты обратил на меня внимание, чтобы ты заметил, что я есть… Что я не предмет интерьера… Что в этом доме ты можешь быть всегда желанным гостем… Ты хочешь обвинить меня в неверности? Но я не понимаю, что это такое… Это то, что ты делаешь живя с человеком, за которого вышла замуж, Но который больше тебя не любит? Подумай сам, Круз. Когда мы исполняем с тобой супружеские обязанности, мы думаем не друг о друге…
— Сантана, опомнись! Что ты говоришь? Это же полная ерунда… Ты просто не хочешь меня понять.
— Ты тоже не хочешь меня понять! Мы оба не понимаем друг друга. Наверное, нам все‑таки лучше развестись. Иначе это не приведет ни к чему хорошему. Я уже давно думаю об этом…
— Замолчи! — разъяренно закричал Круз. — Этот разговор мы продолжим после того, как я вернусь.
Иден уныло разглядывала стены полицейского участка, когда в комнату решительной походкой вошел Круз.
Иден вскочила с места и бросилась к нему. Но, очевидно, вспомнив, что они все‑таки не муж и жена, остановилась на полдороге и только радостно улыбнулась.