— Ну и что из того, что он был в моей квартире? Может быть это один из моих людей?
Круз напряженно слушал, не предпринимая никаких действий.
Иден подозрительно посмотрела на окружного прокурора и заявила, наклонив голову:
— Этот человек был обут в такие же сапоги из змеиной кожи, как и тот, которого я видела в заброшенном гараже на Рэдблафф–Роуд…
Круз мгновенно напрягся, и это было заметно даже по его лицу. Он чуть подался вперед, словно охотничья собака, почувствовавшая запах дичи.
Это уже было кое‑что… Точнее, это уже была информация, воспользовавшись которой можно было напасть на след организаторов нелегальной переправки иммигрантов через границу.
Если же, как он и подозревал, в этом деле замешав окружной прокурор, который довольно неуклюже пытался объяснить что‑то Крузу пару часов назад, то может получиться громкое дело.
Но суть дела была даже не в том что дело обещало быть громким, а в том, что для Кастильо все очевиднее становилось причастность Кейта Тиммонса ко всему этому делу.
Если окружной прокурор — по меньшей мере — осведомлен обо всем происходящем с мексиканскими рабочими–иммигрантами и не предпринимает никаких действий относительно этого… Все это уже означает определенную степень его вины. Если же Тиммонс непосредственно замешан во всем этом, то обязан ответить по закону за совершенное преступление.
Вот почему показания Иден, как единственной свидетельницы, становилась особенно ценными. Если она сможет опознать человека, который приходил в квартиру окружного прокурора, то деятельности шайки торговцев живым товаром неизбежно придет конец.
Разумеется, окружной прокурор, как лицо непосредственно заинтересованное, не мог оставить без внимания эти слова Иден.
Однако, Тиммонс тщетно пытался сохранять спокойствие.
— Какие еще особые приметы человека, который был в квартире Кейта Тиммонса, ты могла бы сейчас назвать, Иден? — спросил Круз. — Как он выглядел?
Иден вдруг смутилась и покраснела.
— Я больше ничего не видела, — растерянно пробормотала она.
Окружной прокурор усмехнулся.
Иден виновато посмотрела на Круза.
— Я… Я была в шкафу…
Тиммонс заулыбался еще шире.
— Вот как? Очень интересно!..
В его словах слышалась такая оскорбительная снисходительность, что Иден гордо вскинула голову и произнесла:
— Да.