Автор
В циферблате показывают три часа до утра. Вячеслав уже готов к своему дневному эликсиру - стукам и скрежетом своей машины. Я просыпаюсь сам, злобно глядя на безжизненную фигуру. Кнопку отключения нажимаю со страшной решимостью. Провозившись в одиночестве, понимаю: воскресенье проходит слишком быстро. Громыхаю шумными шагами по лестнице к проснувшемуся ребенку Машке и требую: вставай!...
Путешествия на юг так и остались для меня символом чистой любви. В душе моей навек останутся колготки в сетку, модные не помню уж когда. В мечтах я успевал жениться на всей бригаде, а с некоторыми проводницами даже развестись из-за их дурного характера.
Стюардессы небесные были еще прекрасней, но встречались очень редко. На самолет билетов было не достать, потому что все хотели увидеть настоящих стюардесс. Может, поэтому я до сих пор при них немею. Мне тогда казалось, единственный способ познакомиться — это погибнуть на их груди, прикрывая от пуль арабских террористов.
Теперь ни в проводницы, ни в стюардессы не приглашают королев красоты. Пассажиров обслуживают какие-то злые мачехи с лицом и характером бульдозера. Зато и путешествия не ранят больше в самое сердце."
"Так вот, летел я из Москвы. Стюардесс было две, девочка и мальчик.
— Тяжелый. Вы там что, мужа перевозите?
Хозяйка отвечает:
— Это еще не тяжелый.
— Ага! У вас два мужа! Тяжелый и вот этот!
Если пассажирка совсем симпатичная, влюбленная стюардесса первая хватает багаж. Ей плевать, сколько весит, только бы ее дружочек не втрескался тут во всякое.
Тележку с закуской влюбленные катят вдвоем. Приближается неловкий момент отказа от еды. Мне неловко есть, когда с двух сторон подпирают незнакомые сонные люди. Я не очень аккуратен за столом. Лучше дома поем. Но сказать об этом невозможно, я делаю все, чтоб они догадались. Разглядываю пуговицы на свитере, смотрю на часы и в окно.
