Автор
В циферблате показывают три часа до утра. Вячеслав уже готов к своему дневному эликсиру - стукам и скрежетом своей машины. Я просыпаюсь сам, злобно глядя на безжизненную фигуру. Кнопку отключения нажимаю со страшной решимостью. Провозившись в одиночестве, понимаю: воскресенье проходит слишком быстро. Громыхаю шумными шагами по лестнице к проснувшемуся ребенку Машке и требую: вставай!...
Мы оказались на равном расстоянии от нее. Федосей прыгнул, я взмахнул и — хрясь! Прямо в бедную кошачью морду. Кот впервые тогда сказал матерное слово при детях. С тех пор он ловит только мух. Иногда еще пауков, сошедших с небес на землю. А на все полосатое и жужжащее у него теперь идиосинкразия.
Вернемся к комарам. Прогресс создал сетки на окна и генераторы зеленого дыма. Но все эти хитрости нужны слабакам, умеющим вспомнить, зачем приперлись в магазин. Мой метод создан настоящими мужчинами еще в каменном веке.
Комары видят во мне еду. Им и в голову не приходит, что на самом деле я — смертельная ловушка. У меня огромный опыт и тысячи побед нокаутом. Я знаю все их повадки, могу притворяться парализованным и вкусным одновременно.
Комары тоже бывают разные, впрочем. Большинство — опрометчивые нахалы.
К утру приходит посттравматический синдром. Две бездушных дряни, синестезия и сенсибилизация, дурачат мои осязание и слух.
Воображение — удивительная штука. Я вдруг представил, как лежу в незнакомой спальне, шлепаю комаров.
Дон Гуан:
Ее совсем не видноПод этим вдовьим черным покрывалом,Лишь узенькую пятку я заметил.Лепорелло:
С вас довольно.
