Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
– О чем вы? Я ничего такого не знала и не знаю…
– Вы сами покажете мне эту дверь или лаз, назовите его как хотите, или прикажете мне ворошить ваше белье в стенных шкафах?.. Поймите наконец, что во всем должен быть смысл. И если кто-то, проникающий в вашу квартиру по ночам ли, а может, и днем, пачкает кровью беременных женщин ваши зеркала и разбрасывает по комнатам женскую одежду, значит, ЕМУ ЭТО НУЖНО. Вот и спрашивается: зачем? Мы отправили в Петрозаводск нашего работника, Юлю Земцову, вы ее хорошо знаете (кстати, эта командировочка влетела нам в копейку!), с тем чтобы навести о вас справки.
– А что он рассказал вам?
– Ничего. И знаете почему? Да потому что его уже к тому времени не было в живых, его, оказывается, убили. Причем буквально за два дня до приезда Земцовой. И вы, прекрасно зная об этом, ничего нам не сказали, – вдохновенно врал Крымов.
– Я… Я ничего не знала…
– Не надо, все вы знали. Соляных был единственным человеком, который мог пролить свет на ваше прошлое, уважаемая госпожа Белотелова. И он сильно мешал вам в вашей бурной деятельности, связанной с доставкой в Карелию опия из Средней Азии. Быть может, на первых порах он и был нужен вам, и вы использовали его связи вплоть до того самого звонка из Москвы, когда он сообщил вам, что погорел и попросил вас продать все, что у вас было, чтобы спасти его…
– Ложь! – крикнула Лариса.
– Не перебивайте меня! – жестко осадил ее Крымов, не спуская с нее глаз и наслаждаясь первыми результатами ее испуга. – Люди, с которыми он не поделился в Москве, расправились с ним очень жестоко и теперь подбираются к вам. И вы, зная об этом, боитесь, но ничего не можете с этим поделать. Разве не ясно, что кровь на зеркалах – это предупреждение? Что разбросанная по квартире одежда – лишь продолжение спектакля, цель которого – та самая доля, которая принадлежит не вам, Лариса… Верните долги – и в вашу жизнь вернется покой.
– Прекратите нести чушь! Какие еще наркотики?! Какая Средняя Азия? Какие спектакли?"
"– Вы думаете, что мы позволим на себе экономить? Вы вздумали мне угрожать, милочка, а это уже дурной тон. В нашем городе это не принято. Да это вообще нигде не принято, даже в Петрозаводске.
