Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Вы бы послушали, как вела она уроки – это же форменный бред! Анекдоты травила, сидя на столе, разглагольствовала на политические темы, заставляла учеников писать сочинения на совершенно немыслимые темы и словно насмехалась над всеми и над собой в первую очередь… Кроме того, в Таниной жизни большое место занимали мужчины, без которых она вообще не могла обходиться… У нее всегда было много любовников; думаю, что у нее были романы даже с учениками, да с тем же Льдовым! Она сама звала меня к себе на дачу – развлечься с мальчиками… Я понимаю, что вы не верите мне, потому что у нас не принято говорить такое об учителях, но учителя – это те же люди, со своими недостатками и, как ни крути, пороками.
– Вы можете предположить, кто убил Ларчикову?
– Понятия не имею. Хотя, когда я видела ее в последний раз, она рассказала мне историю, которая, кстати, могла бы заинтересовать вас.
– Такого не бывает.
– Правильно. Вот и я Тане тоже говорила – неспроста она дала тебе эти деньги, ты ей зачем-то нужна… И вот, пожалуйста, нету Тани. Ни машины, ни Тани…
– А где же деньги?
– Представьте, она купила себе две шубы, хрустальную люстру, а остальное проела-пропила… Благо Пермитин, ее жених, обещал погасить этот долг…
– Какая странная история. А больше Ларчикова ничего не рассказывала об этой женщине?
– Рассказывала. Но все это касается только Пермитина Михаила Яковлевича.
