Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
У нее был очень приятный низкий голос, и, разговаривая, она протягивала слова так, как это делают люди, которые никогда в жизни никуда не спешили и которых всегда выслушивали до конца, не перебивая. Юля уже поняла, что оказалась приглашенной в квартиру высокого начальника.
– Пойдемте, Юля, можно, я с вами запросто?
Юля улыбнулась: конечно, можно.
В огромной полупустой комнате на ковре стоял столик на колесиках, а вокруг три белых кресла, в одном из которых спал на спинке, раскинув лапки в сторону и задрав умную пушистую белую мордочку, толстенький кот.
– Только, пожалуйста, не сядьте на Гамлета, – попросила хозяйка, предлагая Юле занять соседнее кресло. – Кофе? Чай?
– Спасибо, ничего.
– Значит, выпьем немного мартини. Говорите, я вас внимательно слушаю.
– Маргарита Евгеньевна, в вашем доме пять лет тому назад поселилась супружеская пара…
– Пермитины?
– Да. Не могли бы вы рассказать, что произошло и почему Михаил Яковлевич продал квартиру так дешево? Вам что-нибудь известно об этом?
– Дело в том, что мне известно многое, да только, если я вам сейчас все расскажу, вы сочтете меня сумасшедшей… А дело было так.
– И кто же он? – занервничала Юля, которой не хотелось, чтобы ее приняли за бестолочь.
– Пермитин – человек, у которого рука в правительстве и, как я слышала от мужа, даже родственник, но вот кто именно, никому не известно… Единственная услуга этого родственника и заключалась, по всей видимости, в том, что Пермитину продали эту квартиру, но факт, согласитесь, остается фактом… Ведь желающих купить ее было больше чем достаточно.
