Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Возможно, что вы не придали значения той экскурсии, помните, которую организовала Ларчикова, когда повезла весь класс в Москву, но мне пришло в голову, что это были единственные дни, когда Вадик находился вне поля моего зрения… А что, если там, в поезде, произошло нечто такое… Вы понимаете меня? Ведь там были все, весь класс, и Ларчикова. Я нашла билет Вадика в его письменном столе, так вот, они ездили шестого ноября, на фирменном московском поезде, вагон третий, купейный, место у него десятое.
Юля тотчас позвонила в Центр фирменного обслуживания железной дороги своей знакомой, которая не раз выручала ее в подобных случаях, и попросила навести справки о проводнице, работавшей шестого ноября в третьем вагоне московского поезда. Они договорились, что Юля перезвонит ей домой вечером. Приняв душ и переодевшись, Юля поехала на улицу Некрасова.
На этот раз она прошла мимо уже знакомого ей охранника без звука, как мимо неодушевленного предмета. Поднялась на один лестничный пролет и позвонила в единственную находящуюся на этом уровне дверь. Это был нижний сосед погибшего Зверева.
– Кто там? – послышался за дверью женский голос.
– Моя фамилия Земцова, я из милиции. – И показала посветлевшему глазку свое развернутое удостоверение.
Дверь открылась, и Юля увидела перед собой невысокую яркую женщину в широких белых шортах и такой же спортивной майке. Аккуратная стрижка, ярко накрашенный рот и скучающий взгляд – взгляд типичной домохозяйки.
– Чем могу?.. – спросила она довольно доброжелательно, чем сразу же подкупила Юлю.
– Мне бы хотелось задать вам буквально несколько вопросов, касающихся ваших соседей… Это НЕофициальный визит и, разумеется, НЕофициальная беседа.
– Понятно. Вы из крымовского агентства. Очень приятно. Меня зовут Маргарита Евгеньевна. Фамилию свою я вам пока не назову, мой муж категорически против этого… У него, знаете, вообще мания преследования. Но сейчас его нет дома, он в Москве, и я буду рада поговорить с вами БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ.
