Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
– Ну и как там она? – спросила Вероника, закуривая следующую сигарету.
– Жизнь продолжается… Теперь, когда вы все знаете, сами решайте, что делать…
– А что Пермитин, – Льдова неожиданно отошла от темы, – этот убийца? Его схватили?"
"– Нет… Он сбежал… Объявлен в розыск.
Юля вспомнила, как нервничала, когда люди Корнилова вместе с прибывшим подкреплением прочесывали посадки вдоль трассы, ведущей из аэропорта в город, чтобы найти могилу настоящих Пермитиных, и как вздохнула облегченно, когда захоронение было найдено: она оказалась права.
– Но его все равно найдут… – Юля не могла сказать правду.
Ирганов был схвачен в аэропорту Домодедово спустя три дня после того, как с помощью Харыбина и Корнилова было возбуждено уголовное дело против «гр. Пермитина М. Я.». Возможно, Бурмистров так и вставлял бы палки в колеса, тормозя следствие и пытаясь отвести подозрения от «Пермитина», и без того принесшего ему великое множество хлопот, если бы не приехавшая из Москвы столичная группа следователей, занимающихся делом чеченской террористической группировки, на которую работал и Ирганов.
Юля не рассказала Веронике о поимке Ирганова, поскольку эта информация держалась в секрете и в интересах следствия не подлежала разглашению.
– А как Оля Драницына?
– Поправляется.
– Охрану сняли? Или ее не снимут, пока не схватят Пермитина?
– Нет, не сняли… – Лгать было трудно, тем более что Вероника смотрела прямо в глаза.
И вдруг:
– Как она учится? – Льдова подняла на Юлю мокрые от слез глаза и прикрыла ладонью дрожащие губы. – Как учится эта… Вера Корнетова?
– Отличница.
– Ну и слава богу… Закрываем дело. Это все, что мне хотелось узнать. И не трогайте девочку. Это возможно?
– Как скажете… – прошептала Юля.
