Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Он прошел, заметьте, не побежал, а спокойно прошел в квартиру… И все… Последнее, что я видела, это его спину. Это был высокий, крепкий мужчина..
– Он мог вас убить…
– В том-то и дело! Я до сих пор не понимаю, что ему было нужно в моей квартире… Боже… – Лариса обхватила ладонями лицо. – Я ведь даже не проверила, все ли на месте! Совсем сошла с ума от страха… Вместо того чтобы обойти всю квартиру, я собиралась готовить.
– А как же вас отпустили с огнестрельным ранением? Болит? Сильно задело?"
"– Да нет, почти не болит.
– Лариса, скажите, что могло понадобиться от вас этой девушке-агенту? Ведь она шла к вам – в подъезде всего две квартиры…
– Возможно, она хотела предложить мне еще какую-нибудь недвижимость, она ведь думала, что у меня денег – куры не клюют… Помнится, она говорила еще тогда, давно, когда я видела ее с Сашей, о даче или участке на Волге.
Лариса изложила все приблизительно так, как и предполагала Юля, – преступнику нужно было лишь окно ее квартиры, чтобы через него выбраться из дома, а выстрелил он в нее лишь для того, чтобы она ему не мешала… Другими словами, не открой она дверь, в нее бы не стреляли, а убийца, возможно, застрелил бы тогда поднимающихся по лестнице Юлю с Сергеем.
Она не знала, рассказывать Ларисе о двух своих находках – бюстгальтере и зеленом платье, которые она, положив в целлофановые пакеты, спрятала в своей сумочке, или нет? Быть может, есть смысл провести здесь целую ночь, чтобы убедиться в том, что квартира подвержена влиянию полтергейста или телекинеза?
И тут, словно прочитав ее мысли, Лариса внезапно схватила Юлю за руку и зашептала-запричитала, чуть ли не склоняясь к Юлиным коленям:
– Пожалуйста, останьтесь здесь на ночь, не бросайте меня одну… – И уже со слезами в голосе: – Или возьмите с собой, по дороге устройте в гостиницу.
