Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Я так больше не могу. ВАМ я рассказала, а кому еще я могу рассказать про чулки и прочую чертовщину? Меня же упрячут в психушку.
– Не упрячут, – неожиданно для себя заявила Юля. Ее добрая душа дала слабинку, и она решила хоть немножко успокоить несчастную Ларису: – Пока вас не было, я тоже кое-что нашла… на полу…
Лариса, замахав руками, словно боялась услышать что-то подобное, чего она не могла принять ни умом ни душой, всхлипнула:
– На полу? Вот-вот, почему-то именно на полу я все ЭТО и нахожу… И что же здесь появилось на этот раз?
– Вот, взгляните, это не ваше? – И Юля вытряхнула из сумки прозрачные пакеты.
– Нет, не мой… Взгляните. – Она распахнула шелковые отвороты халата и двумя руками приподняла пышные, с розовыми сосками, упирающимися в тонкое кружево лифчика груди. – А этот носила худая женщина или девушка… Но здесь явно кровь… Вы видите?
– Вижу.
– Первый раз вижу… И где же вы все это нашли?
– На ковре в гостиной, представьте…
– Да что тут представлять, когда мне все это так знакомо… – Голос Ларисы пропал, потому что в дверях комнаты появился Зверев, уже без фартука и с весьма одухотворенным лицом.
– Сережа? – Юля с виноватым видом приподнялась ему навстречу – она на какое-то время совершенно забыла о нем, увлеклась захватившим ее делом.
– Я все приготовил. Если хотите, можете сначала поужинать, а потом продолжить свой разговор… А мне пора… – Он развел руками. – Приятно было познакомиться.
