Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
— Сейчас надо ответить? — жалобно сводит брови.
— Да. Не люблю растягивать ампутации. Да — да. Нет — нет.
— А у меня есть выбор? — кусает губы.
Да. Конечно.
Но от этой мысли потрясывать уже начинает меня. Не хочу я ей его давать!
Но бурной радости я не вижу. И это удручает.
— ""Нет"", потому что Ариша — не твоё? Или я — не твоё?
— А можно мне спать у Ариши? — мучительно шепчет, опуская взгляд.
— Мм… Ясно.
А-а-а-а-а! Не будет значит, подарочка.
— Я тебе не нравлюсь, да? — делаю шаг назад. — Такие вещи, Синичка, нужно говорить прямо.
В горле стучит пульс.
— Я тебя услышал.
Чувствую, как неконтролируемо подрагивает лицо.
Отворачиваюсь, смотрю в огонь.
Ну вот так бывает. Привык, что все дают с разбега? А вот нихрена!
— У Ариши в комнате раскладывается софа. Постельное — в шкафу. По деньгам и графику — завтра договоримся, — стараюсь ровно и спокойно, но голос подрагивает.
— Мало того, что бесчувственный, ещё и глухой! — в сердцах бросает мне в спину.
— Мхм… И тупой, да?
Что-то там фыркает. Мне кажется, что:
— Да!
Слышу, как удаляются её шаги.
Час до полуночи!
Класс…
Отлично я встречаю новый год. Аркадий, Кора, Алтай. Если так и проведу, хоть в петлю лезь!
Ну почему, а? Что я не так сделал?
*************************************"
"— ""Маленькой ёлочке холодно зимой"". И вроде ёлочка не маленькая. А холодно.
Нет, значит? Не все люди понимают слово ""нет"".
Пытаюсь быть человеком цивилизованным. И даже иногда имитирую, что понимаю. Как сейчас. Но — не понимаю. И ни разу отказа не принимал. И не отступал. Может, это и не есть хорошо. Но такой вот я человек.
— Холодно дома, да, Алтай?
Скармливаю собакам кусочки Аркадия. Облизывают мне пальцы.
— Всё, хватит. Нельзя жирное. Нет, — отталкиваю настойчивые морды. — Вы сытые.
Мою руки, закрываю полусферической крышкой птицу.
А то не выдержат же. Ночью сопрут. А наказывать не хочется.
Потом начинают выпрашивать почищенную мандаринку. Как дети!
— Ну не будете же всё равно жрать.
Толкают носами под локти, печально хмуря свои брови, словно уличные псы, живущие впроголодь.
— Окей, — протягиваю дольку.
Лизнув по разу воротят морды. Как всегда.
— Гады… — беззлобно констатирую я, зашвыривая дольку в мусорное ведро.
Выключаю телек, включаю музыку на системе.
