Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
«Ну, в целом, я пока в плюсе, да? Ася осталась…» — пытаюсь убедить себя и избавиться от ощущения сдавленной тисками грудной клетки.
Подкидываю в камин дров. Ложусь назад, головой на спину Коры. Отвечаю на несколько поздравительных звонков…
От камина идёт жар. Меня немного размазывает и расслабляет. И так лень вставать…
— Алтай, дай пульт.
Подскакивает на ноги. Понимает, что команда, не понимает какая.
— На диване пульт. Дай.
Ведёт ушами, запрыгивает на диван.
— Штуку эту принеси, — показываю рукой.
Нюхает пульт. Склоняет голову набок, глядя мне в глаза.
— Да! Неси. Дай мне. Алтай! Дай!
Снова нюхает. Ложится.
— Бестолочь… — закрываю глаза.
— Держите, — вздрагиваю от неожиданности.
Ася. В футболке. Снизу мне открывается роскошный вид. И, не моргая, я застываю. Оо… Какая аппетитная неосторожная девочка. Разве можно перед голодным мужиком в таком виде дефилировать и надеяться, что не сожрут?
Конечно, в бане я её вдоль и поперёк рассмотрел, но заглядывать под юбочку — это другое.
Опомнившись, делает пару шагов назад, поспешно и бесполезно одергивая футболку.
— Я… М… В душ можно?
— Можно… — вздыхаю, закрывая глаза.
Считаю про себя до десяти. Ну давай, пищи уже. Из ванной вскрики. Дыа!
Горячая вода включается не автоматически. Вылетает рубильник. Пряча улыбку, иду спасать Снегурку.
Мерзавец Вы, Богдан Максимович. Да ладно…
Стукнув пару раз открываю дверь.
Ася, прижав к себе полотенце, растерянно хлопает глазами.
— Холодненькая?
— Угу…
Делаю шаг к ней, вставая в упор. Поднимаю руку, дотягиваюсь до кнопки бойлера. Второй, подхватываю её за талию, чтобы не упала, резко отстранившись. Но на самом деле, не для этого. Просто не позволяю отстраниться.
— Теперь будет горячая, — опускаю взгляд на её лицо. — Осторожно.
Под моим предплечьем её голая талия.
— Спасибо… — выдох.
Между нами накаляется так, что дышать ровно невозможно.
Ай…
Какая она невозможно красивая, когда горят её щеки.
— Я тебе махровую простыню принесу. Дома прохладно.
— Спасибо…
— И чай горячий сделаю.
— Спасибо… — теряя голос.
— Ты с лимоном хочешь или имбирём?
— Да. Спасибо, — бормочет не соображая.
Ну, мля… Спасибо — много, детка. Поцелуя — хватит. Ну, не бескорыстный я мужик. Хочется ответочки… Но Синичка только кусает губы, пряча взгляд.
Ррр… Отпускаю. Ухожу.
