Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
Может, он чем нам поможет. Есть у нас ключи?
Обшариваю прихожую, ключи в верхнем ящичке комода.
— Собираемся!
Собираться, то мы собираемся, только там собаки… Но должна же я с ними как-то сладить? Прихватываю с собой несколько кусков ветчины в качестве заместительного жертвоприношения. На крыльце меня обнюхивают с пристрастием. Не шевелясь позволяю им это. Сердце панически стучит.
Почуяв ветчину, собаки гавкают и лезут носами под шубку, толкают под колени, локти.
Взяв за ошейники, Булочка изо всех сил тащит их к будке.
— Идите! Туда!
Я медленно плыву к выходу, прижав к груди руки. Заваливая Булочку, снова несутся ко мне. Бросаю им ветчину. И мы быстренько выскакиваем с Булочкой за ворота.
Отряхнув от снега, тащу её в ближайший салон. Девушка озадаченно изучает липкий клок, где липучки больше, чем волос. Пробует помыть шампунем. Но это совершенно не помогает. Слайм растекается ещё сильнее.
— Может, растворителем?
— Нет! Да вы что? Надышится или химический ожог… — не соглашаюсь я.
Касьянов меня распнёт!
Выдергивать слайм из волос Булочка категорически не даётся, пару раз свирепо дав сдачи парикмахеру.
— Может стрижечку? — сводит та умоляюще брови.
— Ариша… — присаживаюсь перед ней. — А давай тебя красиво подстрижём?
Замученно смотрит в зеркало.
— А косица?
— А косица отрастет к следующему новому году.
Касьянов точно меня прибьёт.
— Хавошо… — вздыхает Булочка жертвенно. — Буду некласивая.
Девушка делает ей стрижку. Я с ней на пару наперебой убеждаю, что так сейчас модно и будет супер!
После сушки феном из зеркала на меня смотрит оранжевый одуванчик. Волосы, оказывается, слегка вьются и легкие как пушинки.
Парикмахер отыскивает в своих закромах два детских зажима с ромашками. Закрепляет над висками. И пшикает сверху мерцающим блеском.
— Ну-у-у-у? — замираем мы со страхом, ожидая реакции Булочки.
— Класота-а-а… — восторженно смеясь, трогает она ромашки пальчиками.
Мы обессиленно сдуваемся, тоже улыбаясь.
Теперь осталось пережить реакцию Касьянова.
По дороге обратно, Булочка останавливается возле прозрачной витрины кондитерской. Я покупаю пирожное. Лопает вся испачкавшись в креме. Возле перехода, дёргает меня за руку.
— Я писать хочу.
— Надо потерпеть до дома.
— Неть, — делает большие глаза.
Растерянно оглядываюсь. Светофор загорается, но мы не идём, так как дальше жилой сектор и туалетов там нет точно! Но и здесь я не припомню, чтобы были.
Перед нами останавливается знакомая машина. Из неё выходит друг Касьянова. Гера.
