Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
Мне понравилось, как он улыбается, как слушает внимательно, глядя в глаза собеседнику, как хмурится иногда, не от плохого характера, а от серьезности получаемой информации, и тогда на переносице его обнаруживается забавная вертикальная морщинка. Словом, Андрей мне нравился, но не настолько, чтобы рассказывать совершенно незнакомому человеку про убийства, в которых я принимала не последнее участие. Ведь мы с ненаглядным спрятали труп Каролины? Значит, мы соучастники. А еще я знала, что в машине бомба, но все же заставила сесть туда бандитов.
– И почему ты пришла ко мне, а не в милицию? – настойчиво спрашивал Андрей.
– Стоп, стоп! Не гони лошадей! – возмутилась я. – Я тебе рассказала много всего, а ты мне пока еще ничего стоящего. Так не пойдет. Или ты отвечаешь на некоторые мои вопросы, или мы расходимся прямо сейчас, и считай, что разговора не было.
Конечно, он мне очень нравился, но подумать о собственной безопасности я была просто обязана.
– Спрашивай.
– Кто стоит за строительством детского развлекательного центра?
– Подозреваю, что сам Вахромеев, начальник Государственного строительного управления. Есть у меня кое-что, но… – Андрей вздохнул, – бездоказательно, один мужик из управления проболтался по пьяни.
– А фирма «Статус» тут при чем?
– Так фирма эта Вахромееву денежки солидные отстегнула и еще больше обещала, чтобы он утвердил место строительства на той земле, что у них заранее по дешевке куплена была. И теперь, если выяснится, что строить там нельзя – опасно для жизни, речка может быть заражена, то Вахромееву мало не покажется! И деньги «Статусу» возвращать придется, которых, небось, у него и нет уже, потратил на баб да на казино – он играет, я знаю.
Вопрос был задан неожиданно, я даже вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
– Потому что мне там не поверят.
