Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
Рядом стояла высокая сухопарая тетка в лиловом мохеровом берете, с любопытным фокстерьером на поводке.
– Что – всегда? – спросила я тетку с интересом.
– Да вот, живет человек один, никому не нужен, никому не интересен, вроде и родственников нет, а как хоронить – слетятся… Вон их сколько! Ники, прекрати! – Она дернула за поводок фокстерьера, который, заглядывая в глаза Андрею выразительным взором обаятельного хулигана, под шумок попытался поднять лапу на его штанину.
Андрей нервно отшатнулся.
– Вы не бойтесь, я за ним слежу, он такой хитрец – глаз да глаз! – В голосе тетки звучала материнская теплота.
Люди у подъезда дождались наконец какого-то распоряжения и начали потихоньку втягиваться в дверь. Курильщики поспешно затаптывали окурки, с внезапно проснувшейся преувеличенной галантностью пропуская женщин.
– Нет, мы не… – начала было я, но Андрей опередил меня:
– Это какой Виктор Павлович? Который в ГАИ работал, майор?
– Да нет, – тетка посмотрела на него с недоумением, – штатский он, Виктор Павлович Копылов.
Я просто физически почувствовала, как напрягся Андрей.
– Да, болезнь не выбирает, – с полагающимся печальным вздохом проговорил он, – сердце, что ли? Или печень?
– Да какая печень! – тетка слегка обиделась. – У него же машина была!
Я хотела уже спросить, какая связь между машиной и печенью, но тетка сама раскрыла мне глаза:
– В жизни я его выпившим не видела! Какая уж тут печень! Очень был аккуратный мужчина… На машине-то и разбился… Так вы не с работы, значит? – В глазах у нее сверкнуло было законное любопытство, но она увидела, что Ники пытается сожрать какую-то дрянь, забыла про нас и потащила упирающегося фокстерьера в подъезд.
Я обернулась к Андрею. У него на лице было хорошо знакомое мне выражение взявшей след ищейки.
– Копылов! – произнес он с живейшим интересом.
