Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
– А как этот Копылов выглядел? Ты его никогда не видел?
– Да видел как-то, – равнодушно ответил Андрей, – немолодой такой дядька, лицо бульдожье… а что?
– Челюсть тяжелая, глубокие морщины от крыльев носа, – пробормотала я тоскливым невыразительным голосом.
– Ну да, а в чем дело?
– А в том, что это твой Копылов пытался сбить меня три дня назад на углу Энгельса и Мориса Тореза… но не сбил. А сам разбился насмерть. Как нам только что любезно сообщила дама с собачкой.
– Так-так, – протянул Андрей, – ты, стало быть, свидетель… И они про это знали… Значит, квартиру снимал референт Копылов для нужд своего начальника.
– Похоже, этот Вахромеев действительно с катушек сошел, сам профессора убил! – перебила я Андрея.
– Все может быть… Или случайно как-то дело обернулось… Слушай, ты извини, у меня со временем очень туго…
Глаза Андрея отливали горячим блеском, он посмотрел на часы и заторопился.
Я приуныла и побрела домой, к маминым примочкам и компрессам. Настроение было отвратительное, несмотря на то, что все мои враги приказали долго жить.
Действительно, черного киллера мы успокоили на пару с тем плотненьким мужичком в доме с башней. Правда, ловушку придумала я, но мужичок тоже поработал.
Референт Копылов, который пытался сбить меня машиной, сам погиб в аварии.
Все случившееся напоминало хорошо поставленный спектакль, и режиссер его остался неизвестным.
Отец с матерью рано утром уехали на дачу, я под предлогом больной ноги долго валялась в постели, потом выползла на кухню и пила кофе, вяло подумывая о том, что надобно взять себя в руки и заняться устройством собственной жизни. Учиться, что ли, пойти или приглядеть какую-нибудь работу. Но я ничего не умею.
