Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
Заседание комиссии по строительству детского развлекательного центра, то бишь «Невского Диснейленда», сегодня опять не состоялось. Но теперь уже вездесущие репортеры пронюхали, что дело было вовсе не в болезни профессора Шереметьева. Профессор исчез. То есть последний раз его видели в среду днем, он читал лекцию в Институте гидрометеорологии на кафедре охраны окружающей среды. Кроме этого, он еще работал в университете на геологическом факультете, но в тот день, в среду, на вечерние лекции профессор не явился.
– Машиной сбило! – авторитетно заявил отец. – Эти сволочи так гоняют…
– Всех, кто видел этого человека начиная со среды, второй половины дня, просим сообщить по телефону такому-то. – На экране показался телефон милиции, а потом фотография.
Она была черно-белая, очевидно, из личного дела на работе. Профессор на фото выглядел каким-то угрюмым. Но ведь на документах люди всегда неестественно серьезны, они делают такое официальное выражение лица, с каким не ходят в обычной жизни. Что у родных – нормальной фотографии не нашлось, что ли?
– Нельзя, наверное, – вздохнул отец, уловив мое возмущение. – В компетентные органы официальную надо.
– Но как можно узнать человека по такой фотографии?
Хотя… как ни странно, мне лицо профессора показалось знакомым.
Петр Степанович Вахромеев, тот самый, что безуспешно ждал звонка, вызвал своего референта Копылова и, не успела закрыться за ним дверь кабинета, прошипел:
– Где твой чертов специалист?
Копылов испуганно огляделся по сторонам и приложил палец к губам.
