Автор
До того времени я считала, что могу жить по своим собственным правилам, пока не встретила Габриела и его бездомную собаку. Мы спасли их в один и тот же день, и наши жизни навсегда срослись вместе. Но затем у меня начались непредвиденные перемены, и я обнаружила, что не могу отделаться от этих двух созданий. Теперь они как две части моей судьбы — частью которой стала жизнь Габриела....
— Послушайте, — сказала я. — Я знаю слишком много. Это вы, доктор Смит, решили, что мой ребенок никогда не родится. Вы убили Габриела и намеревались убить каждого, кто помешал бы Люку стать наследником.
— Вы видите, — сказал он печально, — насколько ей хуже.
— Я нашла рясу и я знаю также, что вы думаете, будто являетесь членом этой семьи. Я все знаю! Вы думаете, что меня еще можно обмануть?
Он крепко держал меня. Я почувствовала запах, напоминающий хлороформ. Мне зажали рот. У меня было ощущение, что все поплыло из-под ног и откуда-то издалека донесся его голос.
— Я надеялся избежать этого. Но это единственный выход, когда они становятся буйными.
И я провалилась… в темноту.
Раньше я слышала, как говорили, что мозг сильнее, чем наше тело. Наверно, это действительно так. Мозг посылал моему телу приказ не воспринимать хлороформ, хотя он был прижат у меня прямо ко рту. Конечно, это было невозможно, я слишком многого хотела, но как только он начал действовать на меня, мой мозг начал упорно сопротивляться.
Итак, несмотря на то, что тело мое подчинилось, мой мозг продолжал бороться.
Так мы тряслись в этом экипаже — я в полусознательном состоянии, и преступный «доктор» рядом со мной. Я собирала последние силы, чтобы бороться с навалившейся на меня сонливостью, которая, убаюкивая, пыталась погрузить меня в полное забытье.
Я понимала, что меня везут в Уорстуисл.
Мы были одни в экипаже, и возница нас не слышал. Легкое покачивание и стук копыт, казалось, говорили мне: «Над тобой нависла угроза. Борись с ней! Изо всех сил! Еще есть время. Но как только ты попадешь в это мрачное серое здание… выбраться оттуда будет совсем нелегко».
Я не войду туда. Никто не сможет сказать моему ребенку, что когда-то его мать была пациенткой Уорстуисл!
— Не надо противиться, Кэтрин, — мягко сказал доктор.
Я попыталась что-то сказать, но под влиянием лекарства у меня ничего не вышло.
— Закройте глаза, — тихо говорил он. — Вы сомневаетесь, думаете, что я не буду о вас заботиться? Вам нечего бояться. Я буду навещать вас каждый день. Я буду присутствовать при рождении вашего ребенка…
У меня внутри зазвучали слова: «Вы дьявол!..» Но вслух я опять ничего не смогла выговорить.
