В мире Костромина работа стала последней связью с миром раньше, чем наступает чернота забвения и гнетущего теневого уюта, где лишь воспоминания о былой радости зажигают фонарь в сердце. Время, как некий коварный худиловец, превратило жизнь Юрия в мрачную гробницу, но светлый штрих — воспоминание о счастье — всегда вспыхивает, освещая путь домой....
– Молиться, что ж тут скажешь, – вздохнул в третий раз батюшка и пожал плечами: – Ты за то время, что во грехе блуда живешь, в церковь хоть раз ходил?
– Нет, вот сегодня впервые, – признался Костромин и спросил с большим сомнением: – Что, надо бесов каких-то там из меня гнать? Экзорцизм проводить?
– Да какой экзорцизм! – отмахнулся в сердцах от глупости отец Афанасий и поворчал: – Все такие умные пошли, продвинутые, про изгнание бесов все знают, Интернетов начитались, икнут пару раз, и бегут в церковь: изгоняй из них бесов, батюшка, спасай.
– За меня жена молится, – грустно усмехнулся Костромин. – Мне тесть сказал, что Варюша регулярно в церковь ходит, свечки ставит и молится обо мне.
– Венчаны с женой? – строго спросил отец Афанасий.
– Венчаны, – подтвердил Юрий."
"– Тогда ее молитва самая сильная для тебя, – кивнул довольно батюшка. Помолчал, посмотрел вдаль и заговорил тихим проникновенным голосом: – Женщина, что попалась тебе на жизненном пути, она, конечно, бесовского отродья, но противостоять притяжению ее соблазна ты обязан, если хочешь сохранить себя как личность, душу свою сохранить.
– Как молиться? В церковь ходить?
– Уж как получится, – повздыхал батюшка. – Можно и без храма, самому молиться, но Бога-то вспоминай и на него надейся.
Костромин поспешил встать вместе с ним и поддержал батюшку под локоть.
– Для чего-то вам с твоей Варюхой дадено такое испытание, – сказал наставительно отец Афанасий. – Значит, надо его пройти.
