В мире Костромина работа стала последней связью с миром раньше, чем наступает чернота забвения и гнетущего теневого уюта, где лишь воспоминания о былой радости зажигают фонарь в сердце. Время, как некий коварный худиловец, превратило жизнь Юрия в мрачную гробницу, но светлый штрих — воспоминание о счастье — всегда вспыхивает, освещая путь домой....
Можем оказать помощь и в укреплении твоего физического тела для того, чтобы ты смог вернуться домой и гармонизироваться там, поселившись на природе, посещая ваши святые места и святые источники, обратившись к вашим святым старцам за помощью, молясь и живя в аскезе. Это может занять несколько лет, но обязательно поможет. – Он помолчал и продолжил: – Но есть и еще одна возможность. Тебя призвал наш просветленный брат Тон. Он живет в полном уединении в горах и выказал свою готовность оказать тебе помощь. Если ты воспользуешься его предложением, то должен знать, что процесс исцеления, который предлагает брат Тон, будет настолько трудным, болезненным и жестким, что тебе покажется, что ты проходишь пытки.
– Я согласен, – сразу же ответил Костромин.
– Твое рвение к любимой жене похвально, – улыбнулся настоятель, – но главное для человека – это его единение с Высшим разумом и Просветление его души, а не человеческие привязки.
– Откуда вы про жену… – обалдел Костромин.
Но Владимир тут же легонько стукнул его локтем в бок.
Да, действительно, чего это он – вроде как «воин духа», а задает такие тупые вопросы. Откуда, откуда? Оттуда! А откуда господин Костромин тут вообще образовался и каким образом – он-то ни сном ни духом ни на какой Тибет не собирался, а вот сидит тут и слушает милого дядьку, настоятеля секретного какого-то монастыря?
– Прежде чем согласиться, ты должен серьезно обдумать мои слова. А также запомнить, что не сможешь никому и никогда рассказать о своей встрече с учителем Тоном.
– Если выживу? – якобы пошутил Костромин, произнеся по-английски, и кивнул, давая понять, что услышал наставление.
– Если выживешь, – без какого-либо намека на шутку подтвердил настоятель и повторил: – Просветленный Тон дал тебе возможность выбора между болезненным, трудным, но быстрым исцелением и более мягким, но долгим. Решение ты должен принять в течение часа.
После этих его слов как ниоткуда появились два монаха, что означало, что официальная аудиенция закончена, Юрия с Владимиром пригласили в общую комнату, в которой все братья монахи принимали пищу.
– Как такое может быть? – ошарашенно поинтересовался Костромин, отставляя на пол миску, на которую даже не посмотрел.
– Никто тебе не ответит, – задумчиво произнес Володя и улыбнулся.
