В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
И людей тоже!
— Я не хочу, — всхлипнула Стеша, забыв, что только что собиралась проявить смирение.
— Можно подумать, я хочу тебя в снохи! Ещё прислуживать тут тебе, — возмутилась Кира. — Альфа приказал — наше дело повиноваться. Или тебе не дороги твои родные? Ведь Борис лично тебя и пальцем не тронет, а на них отыграется по полной. Хочешь этого?!
— Нет, — в ужасе замотала головой Стефания. — Я… Я всё сделаю, только, пожалуйста, не трогайте мою семью и… Артёма! Он… жив?
— Скульский-то? Жив, что ему сделается. Но больше о нём не спрашивай ни у меня, ни, упаси Луна, у кого другого.
— Да. А почему вы, где Лидия?
— Кстати, забыла поблагодарить тебя за неё!
Стеша с удивлением вытаращилась на волчицу.
— Если бы вы не втянули дуру в свой заговор, брат неизвестно сколько ещё лет терпел бы её рядом. А теперь человечка осваивает новое место жительства, — Кира хихикнула. — В ку-у-уда худших условиях! И ни одного оборотня рядом! Сама виновата, предательница! Так, одеяло оставь, я зову модистку! И помни — твоё благоразумие залог долгой и счастливой жизни твоей семьи и Скульского!
Дальнейшее происходило, как в тумане.
"Модистка весело щебетала, размахивая образцами тканей и эскизами фасонов. Её помощница, почтительно кланяясь, словно они попали в средние века, а Стеша графиня или герцогиня, сняла с девушки мерки. А Кира собственноручно принесла беглянке чаю с печеньем.
Так хотелось выплеснуть напиток в самодовольную рожу волчицы, но перед посторонними пришлось сдерживаться.
Наконец, пытка закончилась, Стефания осталась одна.
Ненадолго, потому что сестрица альфа вернулась буквально через несколько минут, но девушке этого хватило, чтобы прийти в себя.
Ардарский экономить на избраннице не собирался — если верить модистке, то волк заказал не только свадебный наряд, но и охапку праздничных и повседневных платьев, юбок, блузок, костюмов. Как она поняла, к каждому наряду будет своя обувь.
Уже одно это свидетельствовало, что в ближайшее время строптивую волчицу прикопать под кустом мужчина не собирается.
Но беглянка по-прежнему оставалась в белье, и это наводило уже на другие размышления. Как и злорадный намёк Киры на одностороннюю метку…
— Позови Бориса! — выпалила Стеша, стоило только волчице вернуться. — Я хочу с ним поговорить.
— Бориса Александровича! — рассерженной кошкой прошипела сестрица Ардарского.
