В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды.
— Можешь не трепыхаться, меня твои сомнительные прелести не интересуют, — ехидным голосом бросила вошедшая волчица. — Ума не приложу, почему брат до сих пор с тобой нянчится?! Моя бы воля, летела бы ты в свою нищую стаю, сверкая голыми пятками и голой же задницей!
— Кира, — выдохнула Стефания.
— Кира Александровна, — поправила её сестра Ардарского. — Право обращаться ко мне по-простому принадлежит только членам моей семьи, а ты, — женщина окинула замершую Стешу презрительным взглядом, — к ней не относишься. Пока. Впрочем, это «пока» может растянуться на годы и годы.
— Борис… Александрович собирается несколько лет держать меня взаперти? — ужаснулась девушка. — Но за что? И кто ему дал на это право?! Отец этого так не оставит, он до Верховного дойдёт! Он…
— Дурочка, — фыркнула Кира. — Да твой отец денно и нощно молится Луне, чтобы Борис не передумал и не вернул тебя. А заодно все те блага, которые он подарил стае Нижнедольского и лично ему, Виктору! А Верховному делать больше нечего, как разбираться, кто кого принудил, если у самки стоит метка? Другой вопрос, что метка может быть односторонней…
— Что? — потрясённо переспросила Стефания. — Метка любовницы?! Борис не может…
— Во-первых, Борис Александрович, — рыкнула волчица. — Во-вторых, не тебе указывать, что может альфа, что не может. Просто имей в виду — попробуешь отказаться от обряда — альфа всё равно поставит тебе метку. Так что сама решай, кем будешь в глазах стаи — парой или….
Кира презрительно фыркнула и добавила:
— Учти, что в семейные дела и отношения пары никто вмешиваться не вправе, даже Верховный. Что до нескольких лет взаперти… Нет, не думаю, что брат решит тебя запереть, хотя я бы с удовольствием за этим понаблюдала. Но Борис поразительно мягок к тебе, неблагодарной сучке!
— Мне бы одеться, — прошелестела Стефания.
Спорить сил не было. В голове билась одна мысль — неужели? Неужели альфа настолько жесток? Но Кира её ненавидит, поэтому легко может соврать или приукрасить, надо спрашивать у самого Ардарского. А пока лучше перестать пререкаться с его сестрой и сделать вид, что смирилась…
— За тем и пришла, — волчица снова обожгла взглядом. — Сейчас войдёт модистка с помощницей, снимет с тебя мерки. Только попробуй хоть словом, хоть жестом опозорить моего брата! Для всех — ты счастливица, избранница альфы. И ждёшь-не дождёшься свадьбы. Борис уже приказал приглашения рассылать — целый банкет устраивает, всю верхушку края пригласил.
