В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
— Нет его. Мне говори!
— Я буду разговаривать только с альфой.
— Хозяин — барин. Я передам брату. А ты сиди и жди, когда у него будет свободное время и желание пообщаться, — волчица сгрузила на стол новый поднос. — Твои разносолы. Зайду через полчаса и унесу посуду. Мне всё равно, успела ты поесть или нет, так что, не зевай, иначе придётся ждать до вечера, обед сегодня тебе не положен.
В первой тарелке оказалась каша. Во второй — два кусочка хлеба без масла. И чай в чашке. Правда, чай с сахаром, но ни печенья к нему, ни конфетки.
«Овсянка, сэр! То есть, леди…»
Однако! Она волчица, а не домашняя собачка, чтобы кашами питаться!
Впрочем, есть не особенно хотелось. Вернее, совсем не хотелось, ведь она перебила аппетит печенюшкой.
Но если следующего приёма пищи придётся ждать до вечера, то лучше не кочевряжиться, а проглотить всё, что принесли. Силы ей ещё понадобятся!
Вздохнув, Стеша приступила к трапезе. Вопреки ожиданию, каша оказалась вполне съедобной и даже вкусной.
Презрительно фыркнув, волчица собрала посуду и ушла, не сказав Стефании ни слова.
Потянулись томительные минуты и часы.
Весь день никто беглянку не беспокоил, но заняться ей было нечем, и от ничегонеделанья она уже через два часа готова была взвыть.
Хоть бы книжку принесли! Она согласна даже на «Домоводство» и «Книгу о вкусной и здоровой пище»!
Приближаясь к окну так, чтобы снаружи её никто не увидел, Стеша убедилось, что сбежать нечего и думать — с этой стороны особняка топталось, по меньшей мере, трое волков.
Помаявшись ещё какое-то время, девушка махнула рукой и выпустила Дею.
Первым делом волчица шумно отряхнулась, потом потянулась и звучно зевнула. Обошла спальню, гардеробную и особенно тщательно обследовала ванную, долго вынюхивая щель смежной, до сих пор крепко запертой, двери.
Пахло Стешей, Кирой, модисткой с помощницей — последними совсем слабо. И Ардарским.
Запах Бориса, казалось, пропитал всю спальню и ванную. А из-за смежной двери альфой просто фонило. Но ни одной молекулы запаха Лидии или незнакомой Стеше волчицы она не уловила.
В принципе, логично — приводить временную любовницу в семейное логово ни один волк не станет.
