В Счастливой земле мир напоминает мрачную сказку. Здесь в ушах каждый слышит откровенные страшилки от матери – ведьмаков. Язык обмана так плотно прилегает к коже, что кажется естественным. Встречи с загадочными мужчинами и женщинами, которые могут всадить иглу в ухо за долю гениальности или издержки детства, делают жизнь здесь не только интересной, но и полной тайн....
– Я ни о чем не жалею, кроме одного. Там всегда кто-то остается. Надо кого-то оставить. Так, как мы оставили Тромбека. Надо это наконец сказать. Так, как мы.
Я напомнил, что Тромбек остался по собственному желанию. Меня заставил замолчать справедливый хохот Сташека.
– И все же я жалею об одном, – продолжал Кароль. – Я должен затащить вниз того урода, что разрушил мою семью. Такие всегда выходят сухими из воды. Я не могу этого вынести. Затащил бы мерзавца туда, чтобы он ответил за свои дела и вернул то, что уничтожил.
– Ты его спрашиваешь? Он как раз не порядочный человек. Порядочные люди сами решают свои проблемы, – буркнул Сташек. – Вот, кстати, давайте вернемся к Тромбеку. Это тема и вправду интересная. Может, кто-нибудь из вас, умники, потрудится и попросит о нем? У этого тут хотя бы яйца есть, хоть и не такие, чтобы убить.
– А Тромбек-то был прав насчет тебя, – сказал Кароль.
– Зато насчет вас страшно ошибся. Мучит меня вся эта трепотня. Надо было сразу туда идти, прямо с маршрутки, только этот дурачок нас с пути сбил, – он указал на меня. Я не стал перебивать. – Вам кажется, что это вам кранты? Хрен там. Это мне кранты, так что заткнись уже со своим Тромбеком. Вы меня тут оставили.
Свет снова замигал, Кроньчак оглядывался по помещению. Сташек встал, опираясь о стену. Его рубашка стала словно бы большей.
– Было хорошо, и нам было хорошо, – сказал он. – Сейчас плохо, и нам плохо. Зачем к этому какую-то историю привязывать?
10Мы молчали. Сташек по-прежнему стоял у угла барной стойки и выламывал себе серые пальцы, остальные сидели у стены, я ближе всех к Кроньчаку. Я смотрел на телескопическую дубинку. А что, если ее вырвать? Он бы с нами четверыми не справился, хотя да, Сташек был слепым. Мне нечего было сказать, а время все тянулось.
Кроньчак выглянул наружу через щель в бронированных жалюзи. Рукой тер о колено. Кароль заговорил:
– Может, он обманул тебя, тот старик? Просто пошел домой? Позволь мне встать. Я куртку возьму и обратно сяду.
Кроньчак махнул дубинкой, усаживая Кароля обратно на место. Я ответил, что у Германа нет дома.
– Раз уж мы говорим о доме, не посетил ли ты коллегу Вильчура? Не знаешь, куда он подевался?
– Он такой же мой коллега, как и твой.
– Не глупи.
