Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
И шампанское пила за милую душу. Встретили Новый год, под кайфом и с отличным настроением отправились на пустырь запускать салюты, но обратно в кафе Ульяна идти не захотела.
— Отвези меня домой! — шепнула она на ухо Ереме.
— Можно пешком. — Парень кивком указал вдоль тропинки в сторону своего дома.
— Нет, ко мне домой! — качнула она головой.
— Мама заругает?
На шутку она ответила совершенно серьезно:
— Да.
— Могли бы до утра погулять.
— Отвези, пожалуйста! — Она смотрела на Ерему мягко, но требовательно.
— Ну хорошо…
Он не чувствовал себя пьяным, взял дежурную «девятку», которая стояла у сторожки и которой пользовались все.
И уходить она не торопилась, когда он подвез ее к дому. Дождалась, когда он закроет дверь машины, только тогда направилась к подъезду. Ерема шел за ней. Шла она медленно, как человек, который собирался сказать что-то важное, но ему мешает дефицит времени. Возможно, она собиралась пригласить его в гости. Выглядел он, в общем-то, неплохо. И пальто как у чиновника из мэрии — в стиль и без всяких понтов.
— Завтра я за тобой заеду, со мной будешь жить, — как о чем-то решенном сказал парень.
А ведь это жестоко, после столь чудесного вечера с любимой девушкой расставаться с ней. Жестоко и несправедливо. Им бы сейчас в постель, Ерема обнял бы ее, а Ульяна прильнула бы к нему, и они оба чувствовали себя влюбленными и счастливыми.
— Давай вечером, в шесть, — немного подумав, сказала она. — А в одиннадцать домой!
Ульяна кивком указала за плечо на закрытую дверь.
— Ну, хорошо, — слишком легко согласился Ерема.
И она правильно угадала в этом подвох.
— И не надейся, вместе мы жить не будем, — тихо сказала она.
И все же Ерема не поверил ей. Завтра же он сделает Ульяне предложение, они подадут заявление в загс, и тогда она уже никуда не денется.
Дверь в подъезд вдруг стала открываться, угрожая ударить Ульяне в спину.
— Серега?!
Из темноты подъезда на Ерему смотрел Кирюша. Два огонька в глазах, и третий — сигарета.
— Так это ты с ним? — с обидой спросил он, возмущенно глянув на Ульяну.
Он был явно под градусом. Или выпил хорошо, или потяжелей чего-нибудь принял.
— А что, нельзя? — с вызовом спросил Ерема.
