Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
— Может, тебя главным экономистом к себе возьму.
— Главным экономистом?
— Крупного предприятия.
— Было бы неплохо.
— Но не сейчас… Сейчас меня Каспий интересует. Попробуй пробить, что у него там за настроения, может, он ответку собирается дать.
Ерема не строил иллюзий насчет своей неуязвимости. Он работал с открытым забралом, акции оформлены на него, опять же братва пробивала рынок, если Фима знает, кто на нем стоит, то и другие будут знать. Причем очень скоро. Или уже знают.
— Как я его пробью? Я с кавказцами дел не имею!
— Они тебя пробивать будут. Узнают, что мы рынок открыли, придут к тебе, что там да как, откуда деньги…
— Деньги?
— Первоначальный капитал.
— А-а!..
— Деньги из нашего общака, тут даже ничего объяснять не надо. Бригады больше нет, а пацаны остались. Много пацанов, и все с волынами. Это вот Каспию и нужно объяснить, если он вдруг спросит.
— А как я узнал про волыны?
— Мы же вот пересеклись с тобой. Здесь.
— Да… Поговорили.
— Я сказал тебе, что мы теперь снова сила, пусть только кавказцы сунутся. Мог я тебе такое сказать?
— Мог.
— А про деньги не мог. Про деньги не говори… Если вдруг Джапар спросит, скажи, что пойдешь узнаешь. Да он и не спросит, и так ясно, что из общака…
— А кто такой Джапар?
— Второе имя Каспия… Я знаю, кто он такой. Скажи, что я все про него знаю.
— Так ему и сказать, что скучно?
— Говори. Правду говорить не стыдно.
Ульяна вышла из подъезда с женской сумкой на плече. Но это была другая сумка, куда больших размеров. Вместительная и неизящная.
— А Ульяну забудь! — сказал на прощание Ерема.
И, взяв девушку под руку, провел к машине. Помог сесть, сумку бросил на заднее сиденье. А сумка еще и тяжелая, похоже, Ульяна нагрузила ее женскими штучками, без которых не обойтись.
— Не хотела я никуда ехать, — будто оправдываясь, сказала она, когда он вырулил со двора.
— Это все из-за Кирилла?
— Не было у нас ничего… С тех пор, как… Да что это такое! — Ульяна жеманно заломила руки. — Я что, должна оправдываться?
— Ты должна держать меня в курсе событий.
— С какой это стати?
— С той, что между нами не должно быть тайн.
