Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
И в жизни видел, доводилось общаться с элитными проститутками, причем довольно плотно. Только вот кровь от них никогда не закипала. И сердце не заходилось от переизбытка чувств.
— А я на память. У меня память хорошая.
— И учишься ты хорошо.
— Не жалуюсь.
— Тут главное, чтобы на тебя не жаловались.
— Да, наверное… То есть не наверное, а все правильно! Не важно, что ты думаешь о себе, важно, что думают о тебе!
— И что о тебе думают твои профессора?
Ерема удивленно повел бровью, поймав себя на желании и дальше разговаривать с «пряником» из мира травоядных, об которых он привык вытирать ноги.
Сразу после бурсы Ерема попал под следствие за хулиганство, два месяца провел в СИЗО, но, получив условный срок, вышел на свободу.
— Профессора… Профессора хорошо думали. Университет с красным дипломом окончил, чуть-чуть до «золота» не хватило.
— Университет?
— Экономический факультет, математические методы анализа экономики.
— И уже закончил?
— Окончил. Вот, недавно совсем.
— И сколько тебе лет?
— Двадцать два года.
— Да? На три года всего младше, — усмехнулся Ерема.
Он в свои двадцать пять уже мужик — грубо обтесанный жизнью, дубленный морозными ветрами, прокуренный, проспиртованный, а Кирилл совсем еще мальчик по сравнению с ним, щеки гладкие, нежные, как будто бритвы не знали.
— А ты что оканчивал? — с наивным интересом спросил парень.
— А математические методы — это как?
— Ну как бы тебе это объяснить.
