Я на секунду замерла у нее, не торопясь забираться внутрь, вспомнила о недавнем разговоре с Леной, и что, возможно, Артур, узнав об изменах жены, подстроил ту аварию с ее любовником. Может нечто подобное и меня ожидало после окончания моей беременности? А может быть, он и вовсе ничего не знал о любовнике и долгое время ни о чем не догадывался?
Я решила, что при первой же удобной возможности спрошу у Артура наводящие вопросы о погибшей жене, хотя и понимала, что такие темы лучше обходить стороной, и правильнее было вообще ничего не спрашивать и лишний раз не провоцировать Артура на эмоции, чтобы оставить между нами подобие дружеского общения. Но чем дальше в лес, тем гуще дебри, а я хотела знать больше о жизни мужчины.
Артур скользнул по мне взглядом, когда я села в машину и вернулся к телефону, который держал в руках. Смотрел в экран и изредка отвлекался, чтобы взглянуть на дорогу. За рулем сидел водитель и я не хотела начинать разговор при постороннем человеке.
Рядом с Артуром невозможно было спокойно себя чувствовать, равносильно тому, как находиться бок о бок с большим львом в закрытой клетке: хищное животное в любую секунду могло наброситься и разорвать на куски. Моё напускное спокойствие и натянутые нервы дали слабину, когда Артур вдруг потянулся в мою сторону и, задевая мое колено своей рукой, достал какую-то папку из кармана сидения, напротив которого я сидела. Сильно вздрогнув я почувствовала, как сердце пустилось вскачь. Подняла голову и заметила, как в его глазах на мгновение мелькнули цинично-насмешливые огоньки. Артур смотрел на меня внимательным взглядом. Он ведь говорил, что не прикоснется ко мне, но зачем целовал в прошлый раз, а сейчас смотрел так, что румянец приливал к щекам и по телу пробегала дрожь? Его ребенок внутри меня — это всего лишь вопрос времени и, что если Артур предложит мне зачать его естественным путем? Нервно сглотнув, я отвела взгляд от его янтарных глаз и повернулась к окну, ощущая, как вспотели мои ладони. Всего лишь лёгкое и случайное касание, один прямой взгляд, а я уже готова была открыть дверцу и выскочить из машины на ходу, чтобы остудить свою голову от вереницы безумных мыслей. Этот человек считал меня лгуньей, аферисткой, скрывавшей от него сына. А меня влекло к нему так же сильно как и несколько лет назад, до покалывания на кончиках пальцев, до замирания сердца в груди.
