Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
– Если быть точным, то вот ее слова: «Скажите ему, что я не намерена ждать, пока он выпроводит очередную шлюху!»
Себастьян сжал челюсти так, что заныли зубы. Как это на нее похоже – сразу предположить худшее и, не разобравшись, осудить! Интересно, станет ли ей хоть немного стыдно, когда она узнает, что он просто принимал ванну?..
Стоп! Себастьян задумался на пару секунд. Ладно, раз уж его благоверной так не терпится его увидеть, пусть получит именно то, чего добивается.
– Отлично! Если леди так спешит, проводите ее сюда.
– Ваша светлость! – В глазах дворецкого застыл настоящий ужас. – Сюда?!
– Вы меня слышали, Хоторн. – Губы Себастьяна тронула недобрая усмешка. – Да, именно сюда. Неприлично заставлять даму ждать.
Глава 3Следом за дворецким Вероника поднялась по широкой мраморной лестнице на второй этаж роскошного городского особняка герцога. Во второй раз бедняга вернулся к ней с совершенно убитым видом и мрачно объявил:
– Его светлость просит, если вы не расположены ждать, подняться к нему в спальню.
От такого предложения у Вероники едва челюсть не отвисла, но, справившись с изумлением, она плотно сжала губы и прищурилась. Что задумал Себастьян? Ничего хорошего она от него не ждала, ясно, что он надеется взять ее на испуг. Что ж, не дождется. С чего он взял, что жена постесняется явиться в спальню, где он развлекается с любовницей? Пусть им будет стыдно, а не ей! В конце концов, к мысли, что Себастьян делит постель с другой женщиной, она уже привыкла, и это ее больше не беспокоит, ну… почти.
Правда, никогда прежде она ни с кем его не заставала и это будет впервые, – но она не хотела, чтобы он взял над ней верх, и не собиралась торчать в кабинете до тех пор, пока его светлость соизволит перед ней предстать. И без того она выехала в Лондон гораздо позже, чем собиралась, так что теперь уже почти девять вечера и позади долгий день. Она не станет ждать ни минуты дольше необходимого: поднимется прямиком наверх и скажет ему все, что должна сказать.
– Сюда, пожалуйста, – с мукой в голосе предложил Хоторн, поднявшись на второй этаж и сворачивая направо.
– Да, я помню, – ответила она, но тут же прикусила губу: не стоит грубить несчастному слуге – он же не виноват, что хозяин у него скотина.
– Разумеется, ваша светлость, – откликнулся дворецкий, и Вероника опять пожалела о сказанном, заметив, что Хоторн – воплощение бесстрастия и хороших манер – заметно покраснел.
Приблизившись к дверям спальни, Хоторн постучал. В этот миг Веронику вдруг охватил ужас.
