Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Это ли не признание, которое звучит громче большинства красивых фраз?
— Проси, — соглашается мгновенно.
Уверена, закажи я луну с неба, и он обеспечит нам совместный полет.
— Не надо меня больше покупать, ладно? — смотрю, что Рус не понимает, о чем идет речь, и поясняю. — Я видела машину на дальней парковке с бантом на крыше, один в один, как та, что у меня разбилась. Только последней модели. Видела в спальне шкатулку, набитую драгоценностями, которые носила на приемы, куда тебя сопровождала. И договор, по которому ты не претендуешь на ретро коллекцию, тоже видела.
— и?
— И это всё, Рус... несомненно мило, но... ты мне важен не поэтому. Я тебя и так…люблю, — заглядываю в графитовую бесконечность.
Расслабляется. Поглаживает меня по щеке. Зарывается в волосы, притягивает к себе ближе.
— Знаю, Ариш. Знаю. Но от того, что тебе ничего не надо, я хочу баловать тебя больше и больше. Понимаешь?
Морщу нос, киваю и нахожу идеальный выход.
— Тогда побалуй меня словами.
Секунду обдумывает и…
— Девочки любят ушами? – прищуривается.
Стремится казаться серьезным. Вот только искорки, то и дело вспыхивающие в тёмной глубине красивых глаз, выдают его с головой.
Киваю.
— Любят."
"— Тогда иди сюда, моя девочка, — разводит руки и прижимает к себе крепко-крепко, а затем тихо-тихо, слегка задевая губами краешек уха, рассказывает то, от чего по спине бегут мурашки, сердце на миг замирает и ускоряется, а в животе счастливо порхают бабочки.
Сомневалась ли я в чувствах Руслана до сегодняшнего дня? Где-то глубоко в душе — нет, потому что понимала — не стал бы он так заморачиваться ради короткой интрижки.
— Ариш, надеюсь, по поводу еще одной гостьи в доме ты тоже не станешь волноваться, — приводит в замешательство очередным сюрпризом Арбатов, когда машина паркуется, и он, подхватив меня на руки, легко взбирается на крыльцо.
Ответить не успеваю. На пороге нас уже встречают. Зося и Ася с шариками, Макс с хлопушками, Виктор с цветами, Михаил с широкой улыбкой и…
— Ольга Павловна?
Удивления скрыть не удается.
Откуда тут заведующая детским домом, которому я два года помогаю?
— Знакомься, милая, это моя мама, — довольно произносит Арбатов.
Шок — это по-нашему.
Нет; я отлично понимаю, почему он так гордится этой женщиной. Она чудесная.
Добрая, светлая, открытая и очень мягкая.
