Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
У тебя был такой потерянный вид… Когда мы поженились, я стеснялась показывать свадебные фото. Стеснялась ходить с тобой по улицам. Я все время боялась выдать себя хоть словом. Сказать тебе, о чем я думаю, что чувствую, глядя на тебя.
— Да у тебя на лице все было написано, — усмехнулся Сажин. — Думаешь, я этого не видел?
— Сколько же тебе пришлось работать! — ужаснулась она. — И над собой тоже… Сейчас у меня чувство, как у той женщины, которая чуть не врезался в столб. Господи, Сажин, это ты?!
— А это ты?
— Знаешь что… А поехали домой? Ты прав: закажем еду на дом.
— А что мы будем делать дома?
— Сажин! — Даша покраснела и отвернулась к окну.
— Понял!
Он дал по газам, и огромный черный джип понесся по тихой улочке, пугая прохожих. Мела метель, деревья ежились под ледяным ветром, люди кутались в шубы. В столице прочно обосновалась зима…
Леонидов
— Леша, ты сегодня так рано пришел. Что-то случилось?
Саша смотрела на него с тревогой. Глаза у нее были цвета морской воды, когда надвигается шторм. «Седьмое море, — невольно подумал Алексей.
— Поесть что-нибудь сообразишь?"
"— Да, конечно, — засуетилась жена.
— У Ксюши в школе как? Все в порядке? — спросил он, пододвигая к себе тарелку с супом.
— По русскому пятерка. А по математике «четыре».
— Неудивительно…
— Что по математике у дочери «четыре»?
— …Так ведь отец ею не занимается, — закончил фразу Алексей. — Странно, я знаю наперед все, что ты мне скажешь. И все равно мы скандалим.
— Мы давно уже не скандалим.
— Потому что я чувствую за собой вину и предупреждаю эти твои уколы. А раньше нет. Когда мы были на равных.
— Терпения не хватало? — усмехнулась Саша.
— Я не знаю, чего мне не хватало, — вздохнул он. — Сегодня мирил одну супружескую пару. Интересные люди. Любят друг друга до безумия, но он это осознает и не стесняется говорить о своей любви, а она упорствует и прячется за какую-то химеру, лишь бы муж по-прежнему за ней бегал.
— Ты мирил жену с мужем?! Тоже мне, образец супружеской морали! — фыркнула Саша.
— И опять я знал, что ты это скажешь. Мне просто хотелось поговорить о любви. Я потому и приехал домой пораньше… Поедем куда-нибудь поужинаем? — Он просительно заглянул ей в глаза.
— Что, твое расследование буксует? Не знаешь, кто убийца?
— В том-то и дело, что знаю, — с досадой сказал он. — Но доказать не могу. Остается рассчитывать только на чистосердечное признание, но человек не тот. Недоступно ему раскаяние. Мне необходимо что-нибудь придумать.
