Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
— А у нас, оказывается, гости, — удивленно сказал Сажин, прямо в ботинках проходя в гостиную и усаживаясь на диван. — А не зачастили ли вы к моей жене, Алексей Алексеевич? Да еще в мое отсутствие пришли. Я пока еще муж.
Он неторопливо снял галстук и расстегнул ворот белоснежной сорочки.
«Устал делать деньги, — невольно подумал Алексей. — Красавец! И опять в белом!»
— Дима, ты хотя бы ботинки сними, — вздохнула Дарья Витальевна.
— Я разуюсь, когда он обуется, — кивнул Сажин на Алексея. — В доме не должно быть две пары мужских ботинок.
— Да-да, я уже ухожу. — Леонидов торопливо поднялся. — Я, собственно, узнал все, что хотел. Спасибо вам, Дарья Витальевна, за гостеприимство.
— Да что вы! Даже чаю не попили! — ответил за жену Сажин.
— Дима, ты зря так с Алексеем Алексеевичем, — попеняла ему та, когда за гостем закрылась дверь.
— Как так?
— Язвишь, мешаешь расследованию. Он желает тебе добра.
— Кто? Он? — Сажин расхохотался. — Побойся бога, Даша, он же мент!"
"— Он неплохой человек.
— Давай закажем еду на дом!
— Лучше поедем куда-нибудь.
— Ты хочешь в ресторан?!
— А что, у тебя денег нет?
— Хорошая шутка. Деньги есть. Нет любящей женщины, с которой можно разделить радость. Я имею в виду хорошую кухню и бутылочку французского вина.
— Женщина есть. Дай мне десять минут.
— Тебя пустят в любом виде в самый пафосный столичный ресторан. Я тебе это обещаю.
— Опять персики? — прищурилась Даша. — Я понимаю, Сажин, что ты растерзаешь каждого, кто посмеет напомнить мне о дресс-коде. Но мне надоело быть женой тайного миллионера, который все в округе купил, кроме своей женщины, к которой он не знает как подступиться. Я уже запуталась, где правда, а где ложь. Давай поедем в простую пиццерию? Я хочу пиццу, на тонком хрустящем тесте, с моцареллой и базиликом.
— Идет! Можешь даже не переодеваться.
— Дима, это домашний костюм.
— Да? Я не заметил. Тебе очень идет. Больше, чем вечернее платье.
Через десять минут они вышли из дома.
— А где наша машина? — удивленно спросила Даша. — На чем ехать-то?
— Вот она, — Сажин кивнул на огромный черный джип.
— Дима, где наша машина?
— Я отдал ее своему водителю. Точнее, поменялся с ним.
