Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Видимо, жена надавила. Или просто хотел узнать, что именно наговорила в полиции Дарья Витальевна.
Как уже понял Алексей, супруги жили плохо. Дарья Сажина, в девичестве Миронова, оказалась однолюбкой, свое сердце она когда-то отдала Даниилу Голицыну и осталась верна этой любви на всю жизнь. Замуж за Сажина Дарья Витальевна вышла от отчаяния, полагая: стерпится — слюбится. Только что стерпелось. Ведь Даниил Голицын жил с размахом, Дарья Сажина постоянно узнавала о его успехах, видела его фото в глянце, да и муж наверняка рассказывал, что там у них в холдинге происходит.
Как сказал недавно Зебриевич, Сажин в глазах жены был типичным неудачником, слюнтяем. Поджидая его у себя в кабинете, Алексей представлял себе этакого тихоню-очкарика, примерного семьянина, затюканного и зажатого. «Ему бы бабой родиться», — презрительно сказала о муже Дарья Витальевна. Полноват, с залысинами, невысокого роста…
Мог он убить Анжелику Голицыну? Знал или нет о наследстве? Ради жены Дмитрий Сажин способен на многое.
«Я подумал о ней: была, — поймал себя на мысли Алексей. — Значит, я, как и Зебриевич, склонен доверять интуиции Дарьи Сажиной».
Он крепко задумался и не услышал, как открылась дверь. Когда раздался вопрос:
— Это вы — Леонидов? — Алексей вздрогнул и поднял голову.
— Да, — машинально ответил он.
На пороге стоял рослый широкоплечий красавец в белых джинсах и белом пуловере. Белый цвет гостю шел, что с мужчинами бывает нечасто, равно как шла и седина на левом виске, придающая лицу пикантную асимметрию. Но главное — это глаза. Глаза у красавца были необычные, цвета грозового неба над перевалом, и даже глубокая складка на переносице впечатление не портила. «Если бы я был женщиной, я бы в него влюбился», — подумал Алексей и невольно вздохнул.
— Вообще-то я жду Дмитрия Сажина, — сказал он.
— Я — Сажин. — Мужчина неторопливо подошел, взял стул, подвинул его поближе к столу и уселся верхом так же надежно, как рыцарь в седло боевого коня.
На какое-то время Алексей потерял дар речи. Гость молча разглядывал стол и лежащие на нем бумаги.
— Сажин Дмитрий Александрович? — уточнил на всякий случай хозяин кабинета.
— Вот мой паспорт. — Видимо, Сажин не привык понапрасну тратить время и слова.
