Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
— Вы мне все рассказали, Даниил Валерьевич? Или есть еще секреты? Эта мутная история с завещанием…
— Отвяжитесь от меня! — затравленно огрызнулся Голицын. — Вы тоже маньяк. Зачем вам это надо? Ходите, копаете… Мне надо знать, что случилось с моей женой. Жива она или мертва. Вот и все.
— Скорее мертва. Я все больше склоняюсь к этой мысли. Вот получу видео с парома, и картинка сложится окончательно.
— Видео? — ему показалось, что Голицын насторожился.
— Да, там ведь повсюду видеокамеры.
— Что ж… Я могу еще подождать.
— Это в ваших интересах. Как только я увижу на записи падающую за борт Анжелику, Сажин автоматически становится единоличным владельцем холдинга…
— Я знал, что вы вернетесь, — со вздохом сказал Алексею банкир Зебриевич.
— Я здесь еще не был, — рассмеялся Леонидов, оглядывая просторный кабинет. На этот раз Алексея впустили к хозяину. Причем безропотно, по первому звонку.
— Вернетесь к этому разговору. Я даже рад. Знаете, накипело. Сейчас нам принесут кофейку… — Зебриевич вызвал свою секретаршу.
— И вы наконец выговоритесь, — закончил его мысль Алексей, присаживаясь к столу.
— Да, мне есть что сказать, — снова вздохнул Семен Абрамович. — Итак, вы узнали, кто такой Сажин?
— Голицын мне проговорился. То есть я его дожал. Сажин — бенефициар. Реальный получатель львиной доли доходов холдинга. Именно на счета Дмитрия Александровича и текут денежки «АNДА».
— А сами как догадались? — с интересом спросил Зебриевич.
— Вы же мне намекнули. И потом: одежда Дарьи Витальевны, украшения… И вообще, ее доходы.
— В точку попали! — рассмеялся банкир. — Ох, и цирк с этим журналом, доложу я вам!
Он подождал, пока секретарша накроет стол для кофепития, и когда за женщиной закрылась дверь, Семен Зебриевич, явно наслаждаясь процессом, принялся сдавать Дмитрия Сажина:"
"— Бизнес-вумен из Дашки никакая, это было понятно с самого начала. Но гонору! А Сажин привык во всем потакать своей бабе.
