Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Люди стали экономить и не гнушаются больше ходить в «АNДА». У нас ведь оптовые цены в розницу. Дима одним из первых увидел перспективу и сделал ставку именно на это. А я был необходим ему как прикрытие. И потом: я умею представительствовать. — Голицын важно поправил галстук.
— Значит, Сажин предпочитает не светиться. Умно. Этакий современный Корейко. А почему, интересно, ваша жена написала завещание в его пользу? Между ними что-то было? Я не удивлюсь, если в отместку за свою супругу Сажин закрутил роман с вашей.
— Да если бы я захотел, Дашка мигом бы его бросила! Даже если знать, что он миллионер, это ничего для нее не изменит, — ехидно сказал Голицын. — Мне только пальчиком поманить.
— Ох, и не любите же вы Сажина!
— А за что мне его любить?! Он везунчик, в отличие от меня. И жена у него нормальная, а не алкоголичка, помешанная на пластике, и дочь не оторва какая-нибудь, не наркоманка, на красный диплом идет, как и ее мать.
— А вот интересно, Даниил Валерьевич. Вы ненавидите Сажина и прекрасно знаете, что его жена к вам неравнодушна еще со студенческих времен. Неужели не хотелось отомстить? Ну, признайтесь? Наставить Сажину рога, потешить свое самолюбие. Ведь это же так просто.
— Мне Даша как женщина не нравится, — поежился Голицын.
— Ой ли? Она ведь очень красивая. Это я вам как мужчина говорю.
— Не в моем вкусе, — гнул свое Голицын.
— Ба! Да вы просто боитесь Сажина! Вот в чем все дело!
— Никого я не боюсь! — запетушился Даниил Валерьевич.
— Боитесь, боитесь, — ласково сказал Алексей. — Ох, и запугал же он вас.
— Он маньяк! Псих ненормальный! Да, он меня запугал! Он позвал меня к себе домой и показал пистолет, который лежит у него в сейфе! Сказал, что, если я притронусь к Дашке, он меня застрелит! И он это сделает! А вы бы на моем месте не испугались?!
— А вы трус, Голицын, — удивленно сказал Алексей.
Голицын подавленно молчал.
