Ты с ума сходишь по кубикам, да?
Я убрала поднос и спустила Оливию на пол. Она тут же направилась своими детскими шажками к горе кубиков с цифрами и буквами по бокам и начала строить из них башни.
Я наблюдала за ней некоторое время, пока улыбка не погасла, а сердце не кольнуло от боли. Что происходило на слушании? Уверена, что судья не забрал бы просто так ребенка от заботливого отца просто потому, что у бабушки с дедушкой были деньги. Должно же существовать какое-то правило или закон, защищающий Сойера.
– Оно есть, и Джексон точно знает о нем, – прошептала я.
Но беспокойство буквально текло по венам и никак не желало уходить. Я села на пол к Ливви, где мы немного поиграли в кубики, после чего я почитала ей сказку. Спустя некоторое время, когда малышка начала зевать и тереть глаза, я уложила ее спать в маленькой комнатке, оставив дверь приоткрытой.
Дом наполнился тишиной. Ожиданием. Где-то вдалеке зловеще прогремел гром. Словно нечто ужасное надвигалось на горизонте.
– Ох, прекрати. Это всего лишь погода.
Я начала ходить по квартире, встряхивая и растирая руки, затекшие после вчерашней смены в спа. Я больше не могла позволять себе пропускать работу, несмотря на то, что была рада взять выходной, чтобы помочь Сойеру. Конечно, присматривать за Оливией не то же самое, что и быть с ним, но забота о ней заставляла меня чувствовать себя прекрасно.
Я быстро затолкала мысль подальше. Судя по моему опыту, привыкнуть к чему-то и пытаться это удержать – самый верный способ потерять это.
Я бродила по гостиной Сойера, рассматривая его дипломы и награды, рабочий стол, заваленный учебными материалами, над которыми он так усердно трудился. Я скучала по нему, хотя он еще никуда не ушел от меня.
– Мне следовало рассказать ему все с самого начала, – пробормотала я, перебирая в руках его ручку, которая лежала на стопке тетрадей.
Но если бы я сказала ему, возможно, между нами ничего и не было бы. Ведь лучше синица в руках, чем журавль в небе?
Я явственно видела, как Макс закатывает глаза на это.
– Знаю-знаю, мне нужно работать над своей честностью и ответственностью. И тому подобное, – прошептала я самой себе.
Плюхнувшись на диван, я достала телефон, чтобы сделать звонок, который откладывала вот уже несколько дней. Открыла список контактов и пролистала до буквы «Д».
Сделав глубокий вдох, нажала «Вызов».
Мама ответила на втором гудке:
– Дом Монтгомери, Джина слушает. – Ох уж этот ее ярко выраженный королевский акцент «Джина-а слуша-ает».
– Привет, мам, это я.
