В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
— Не ломайте его.
— Мам, — вмешалась я. — Всё хорошо. Это…"
"— Маг, я знаю, — перебила она меня. — И что с тобой происходит, тоже знаю. Нет у меня дара, и кровь разбавлена так, что ничего не осталось от муэри. Но я вижу, как магия затягивает тебя в свои сети, дочка. Вижу и не могу предотвратить. И еще тёмного этого привела. Не принесёт он тебе счастья.
— Тёмный? — переспросила я.
— Елизаров.
— Ты знала, что бабушка ведьма? — спросил Родион, уже почти придя в себя.
Даже щеки порозовели.
— Знала. И тайну хранила.
— Почему ты нам не говорила? — спросила я тихо.
— А что бы это дало? Марго убила бы вас, стоило дару проявиться. Она страшная женщина. Алчная. Ни перед чем не остановится.
— Марго мертва, — заметил Герасимов, но маму это не переубедило.
— Но её союзники остались. И её убийца тоже.
— Алла Борисовна, успокойтесь, пожалуйста. Я клянусь, что не позволю причинить вред вашим детям. Они мои внуки.
— Её вы тоже обещали защищать, но не смогли, — неожиданно резко возразила мама.
Герасимов дрогнул, но выстоял.
— Да, я не уберёг Марианну… но тогда я был молод, горяч и самонадеян. Больше я такой ошибки не совершу.
— Думаете, я буду проверять? Рисковать своими детьми, чтобы проверить ваши слова?
— Я не откажусь от них. И от своего сына тоже!
Кажется, градус разговора начал повышаться. Не знаю, как мама могла смотреть в глаза магу. Как ей хватило сил, потому что обстановка сгущалась.
Что я испытала в этот момент? Наверное, гордость.
За маму, за то, что она — такая хрупкая, нежная, маленькая — бросилась на защиту своей семьи. Бросилась против могучего колдуна. И отказалась отступать, готовая идти до конца.
Мы с братом одновременно кинулись к ней, пряча за спинами. Сердце у неё в последнее время шалило, и мы боялись нового приступа.
— Не стоит, — твёрдо произнёс брат, сдерживая маму, которая вновь рвалась на защиту.
— Господин Герасимов, понимаю ваше состояние, но и вы поймите наше, — дипломатично произнесла я. — Мы не можем так сразу перекроить свою жизнь вам под стать.
Мужчина отступил, словно наткнулся на невидимую стену.
— Хорошо. Я согласен подождать. Но недолго. Завтра я снова приду в ваш дом, — предупредил он и растворился в воздухе.
Ну а дальше…
Дальше мы, как могли, успокоили маму.
