В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Серьёзно думаете, что я позволю вам коснуться себя?
— Позволишь… стоит мне захотеть. Щелчок пальцев, и ты сама снимешь с себя этот сарафанчик и раздвинешь ножки.
А ведь он прав. Тело уже мне не принадлежит, и он может делать всё, что захочет.
— Вам мало моей силы, и вы решили взять остальное? Самому не противно? Или вы так тешите своё самолюбие?
— Сила не твоя. Она принадлежит Марго, — возразил он, и я смогла чуть-чуть выдохнуть.
Удалось хоть немного сменить тему.
Мы шли всё дальше вдоль дороги, прячась в тени густых деревьев.
— Марго украла её у бабушки. Так что сила моя, — возразила я.
— Марианна не заслуживала такого дара.
— Не вам об этом судить.
— Возможно, но мы всё равно выиграли.
— Кто мы? — не поняла я, а сердце затрепыхалось, когда Коваль внезапно увёл меня с главной дороги в переулок, подальше от любопытных глаз.
— Неважно, Карина, неважно.
Надо было что-то ответить, но было так страшно и жутко, что во рту всё пересохло и каждое слово причиняло боль.
— Вас поймают.
— Кто? Грин? — издевательский смешок.
— Но он жив?
— Понятия не имею. Может, этот вымесок сумеет выбраться из ловушки. Хитер, поганец. Кто бы мог подумать, что из этого задохлика вырастет такой демон.
— Вы просто недооцениваете противника.
— Возможно. Но не с тобой. Сила есть, а вот пользоваться ей ты не умеешь. И зачем тебе всё это, Карина? — следуя всё дальше, спросил Коваль. — Жила же столько лет обычной жизнью — и живи дальше. Зачем тебе эта магия и грязь? Отдашь дар и станешь жить, как жила раньше.
— Вы хотите убедить меня в том, что я могу отдать вам силу и выжить после этого, — отозвалась я. — Не утруждайте себя, Коваль. Я отлично знаю, что силу у меня отнять вы сможете, лишь убив.
— Но Марианна выжила.
— К вашему несчастью.
— Да. — Мужчина поморщился от досады. — Кто же знал, что у них с Герасимовым всё зашло так далеко. Развести их не вышло.
Значит, он и тут постарался.
— Вы лишили сил не только её, но и моего отца.
— Он не жалуется. Марианна хорошо вас спрятала. Под самым носом. Столько лет поисков. А вы здесь.
— Бабушка была умной женщиной.
— Но ей не удалось выстоять против нас.
Опять эти «нас». Ему кто-то помогает? Но кто?
Коваль внезапно остановился, и я тоже.
Развернул меня к себе, внимательно изучая. Проведя пальцами по щеке, пропустив длинную прядь через пальцы.
— Да… жаль… Такой экземпляр. Сколько страсти, непокорности… с тобой было бы интересно.
