В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Ульяна права, ты пока не ведьма, хотя сила в тебе бурлит и искрит.
Мне совершенно не хотелось, чтобы во мне что-то булькало и сверкало, и если честно, то я была бы совсем не против, если бы всё вернулось на круги своя. Неведение уже не казалось такой страшной штукой.
— А я могу отказаться от этого? Могу стать обычной?
И замерла, ожидая ответа, как приговора.
— Рыбка моя, ты ей не сказала? — обратился Грин к Уле, которая уже давно не скрывала ликующего вида.
— Сказала, но я же точно не знала…
— Сила прижилась, закрепилась и стала частью тебя, — повернулся ко мне мужчина.
— Ч-что? Как убить?
— Медленно и очень больно, пока ты сама не согласишься отдать дар, как вручила его тебе Марго. Тогда смерть будет быстрой и лёгкой.
Я зашаталась, но успела вовремя схватиться за подоконник.
— Убить? Меня убьют?!
Мой крик не произвёл на Грина никакого впечатления.
— До Марго же добрались, а у неё защита была ого-го-го.
— А где гарантия, что моим палачом не станешь ты? — спросила я, глядя на него в упор, пытаясь определить правду или ложь. — Вдруг именно тебя мне стоит бояться?
Но куда мне тягаться с этим головорезом. Ничего не дрогнуло на лице, ни один мускул, даже взгляд не поменялся. Грин отлично умел владеть собой.
— Ведьмочками не питаюсь. И сила мне твоя не нужна.
— И я должна поверить на слово?
— Карина, — шикнула Уля, решившая подать голос и вмешаться в нашу беседу, что явно пошла не по тому сценарию, на который сирена рассчитывала.
— Очень интересно, остальным очень надо, а ему — нет. Почему же? Кто ты такой, Грин?
— Я? — лениво уточнил он, оскалившись. — Ты действительно хочешь знать, кто я?
— А как ты думаешь? Если бы не хотела, то не спрашивала.
— Не испугаешься?
Вот до этого самого вопроса даже не собиралась, а тут вдруг что-то ёкнуло внутри, и интуиция завопила об опасности.
— Нет, — упрямо произнесла в ответ и едва не заорала, когда Грин вдруг стал меняться прямо на моих глазах.
Тело стало расширяться, забурились мускулы, дорожками побежали вены, выступая на внезапно покрасневшей коже. В глубине карих глаз полыхнуло самое настоящее адово пламя. Волосы потемнели и удлинились, падая на мощную перекачанную грудь. Но меня добило не это, а рога. Большие такие, изогнутые назад и страшные.
