В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
— Вода и напор разомнут затёкшие мышцы, и тебе станет легче.
— Грин!!! — снова завопила я.
— Я тебя жду, — ответил демон и вышел.
Убью! Вот вылезу отсюда и убью.
Потом началась моя эпопея с душем. Сначала я, зажав лейку между ладоней, поливала себя тёпленькой водичкой, мысленно, а иногда и вслух проклиная демона на все лады.
Это же надо было придумать, что душ поможет мне прийти в себя. Оказывается, может. То ли у меня регенерация улучшилась, но через пять минут сидения я почувствовала свои пальцы, потом еще через пять смогла встать.
В общем, через двадцать минут я чувствовала себя более чем отлично.
Далее предстояла более сложная задача — стащить с себя мокрую одежду, которая прилипла к телу и совершенно отказывалась отставать.
Пришлось попотеть.
Пару раз я чуть не грохнулась, запутавшись в штанине. Трижды ударилась локтем и едва не расквасила нос, неудачно развернувшись на скользком поддоне.
Отжав и побросав вещи в раковину, я снова забралась под душ — греться.
Всю подставу я поняла, когда, завершив водные процедуры, ступила на кафель и укуталась в полотенце.
Переодеваться было не во что. А натягивать назад мокрую одежду не хотелось. Была мысль попробовать высушить её с помощью магии, но опыт с волосами сразу отбил всё желание. Мало ли что может с ней случиться после этого.
Пришлось идти так. Слава Богу, полотенце у него большое, мягкое и бёдра прикрывало, как и грудь.
Идти было еще больно. Поэтому я передвигалась по стеночке, внимательно следя за своим состоянием.
"В гостиную я вошла с гордо поднятой головой. Прошагала к диванчику, придерживая полотенце на груди, и села.
— Итак? Что это за срочный разговор?
Я еще и ножку на ножку закинула, демонстрируя красивую голень и кусочек не менее симпатичного бедра, едва прикрытого пушистым полотенцем.
Сам же хвалил.
Меня оглядели, немного задержавшись на стратегически важных частях тела, но комментировать не стали.
Вместо этого Грин поднялся и протянул мне старый потёртый снимок.
— Узнаешь?
Снимок был черно-белым и пожелтевшим от времени. Из плотной бумаги, с изломами и затёртыми краями. И довольно большой.
Повернув его к себе, я изучала изображение какого-то класса. Два десятка безликих девушек в серой одежде с белыми передниками, посредине дама в чёрном с глухим воротником и волосами, собранными в пучок.
