В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Лица у всех зернистые, размытые и, на первый взгляд, одинаковые. Мне не хочется к ним присматриваться, и я, скользнув равнодушным взглядом, вновь посмотрела на Грина, который сел рядом.
— Нет. Кто эти девушки?
— Выпускницы спецкласса тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года.
— Более пятидесяти лет назад? — переспросила я, вновь взглянув на снимок. Этого стоило ожидать. — А что за специальный класс? Я о таком не слышала.
— Конечно, не слышала. Эти девушки — ведьмы.
— Все?
А на первый взгляд просто девушки.
— Все.
— У ведьм есть специальные классы?
А мне достался вредный демон с диктаторскими замашками.
— Раньше были. Кажется, в провинциях еще есть. Сейчас практикуется домашнее обучение. Тайные знания, которые передаются от одного поколения к другому. Поэтому всем премудростям тебя будут обучать другие, я расскажу лишь азы.
— И зачем ты мне это показываешь? — Я взмахнула снимком, который всё еще держала в руке за уголок.
Грин ловко поймал меня за запястье, а другой рукой ткнул в одну из девушек на фотографии. Вторая в нижнем ряду.
— Узнаешь? — повторил мужчина.
Я выдернула руку из захвата и поднесла снимок поближе к лицу, внимательно вглядываясь в черты лица юной ведьмы.
Симпатичная. Можно сказать, красивая. Её даже снимок не портил. Темноволосая, брови вразлёт, миндалевидный разрез глаз, пухлые губы, правильные черты лица.
А ведь было в ней что-то… такое.
Не знаю, в какой момент я её узнала.
— Марго? — неуверенно спросила я, вновь взглянув на Грина.
— Совершенно верно. Это Маргарита Шварц.
— Подожди. Сколько же тогда ей было лет? Под семьдесят?
А выглядела максимум на сорок, даже меньше — на тридцать пять.
— Не стоит спрашивать у ведьмы про её возраст. Но вы стареете медленнее обычных людей.
— Надо же, — пробормотала я, вновь рассматривая молоденькую Марго.
Хорошенькая. И взгляд такой прямой, открытый. Кто бы мог подумать, что через пятьдесят лет она будет одной из тех, кто будет править городом.
— А эту знаешь?
На этот раз Грин указал мне на девушку в третьем верхнем ряду.
Обычная такая, русоволосая. У неё, в отличие от остальных, волосы были собраны в простую косу, которая лежала на плече. Но черты лица не были деревенскими. Худенькая, стройная, про таких говорят статная. Была в ней какая-то порода.
