В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Я кивнула, стараясь не думать о том, какой страшилой выглядела с опухшими веками, покрасневшими глазами и носом.
— Д-да. Извини. Я веду себя как истеричка.
— Бывает. Тебе нельзя накапливать негатив, — спокойно отозвался тот, отступая и убирая руки за спину. — Для ведьмы это опасно. Можешь взорвать что-нибудь. И это не метафора.
— Понятно. Спасибо. Буду знать. Ты оперативно сработал.
А я развесила уши, решила… неважно, что я там решила. Это уже не имеет значения. И вообще, не стоит думать о демоне в таком ключе. Наверное, это всё последствия пробуждения силы.
— Мне надо было вывести тебя на эмоции. Это были просто слова, Карина.
— Да, — быстро закивала я. — Понимаю. И благодарна. Мне надо было выплеснуть это всё. Ты поступил правильно.
Только вот в глаза я ему смотреть не могла. Щеки горели, а руки еще помнили тепло мужского тела. Я уж молчу про аромат туалетной воды, который никак не желал выветриваться.
Кажется, у меня слишком давно не было мужчины, и я начинаю сходить с ума.
— Ты в порядке?
— Да. Я знаю, что вы, мужчины, не любите плачущих женщин. Не переживай, этого не повторится.
— Ничего, переживу. Ты хочешь отдохнуть или будем работать?
— Работать. Времени и так почти не осталось.
— Отлично, присаживайся.
Я послушно села на диван, сложив руки на коленях и разглядывая мокрое пятно на его футболке, как раз в районе сердца. От моих слёз. Сильно же я ревела.
— Что мы будем делать? — спросила у Грина, чтобы хоть как-то заполнить возникшую тишину.
И тут демон снова меня удивил.
— Рисовать.
— Рисовать, — повторила я кисло, начисто утратив энтузиазм.
Ну а какой реакции он от меня еще ожидал? Сначала бегали, теперь рисуем. А потом что? Вязать начнём? Или вырезать фигурки из дерева? Замечательные способы развить магический дар.
— Поменьше скептицизма, Кара, — отозвался Грин, вручая мне пачку листов и ручки. — Это очень серьёзно.
— Это как в Китае, да? — неожиданно поняла я. — Надо будет сосредоточиться на каллиграфии, чтобы постичь дзен?
— Не болтай глупости, — фыркнул мужчина, присаживаясь напротив. — Что ты знаешь о рунах?
Я задумалась, пытаясь придумать, что же сказать в ответ.
— Сложный вопрос, — заметила спустя минуту молчания. — Если подумать, то почти ничего. Никогда не увлекалась рунами. Знаю, что это связано со скандинавской мифологией. Такие непонятные символы, каждый из которых что-то означает. Их изображают на деревяшках или костяшках.
Прозвучало жалко. Но что поделаешь, если я действительно не знала.
