Помощь старушке обернулась для героини неожиданным даром, который привлекает внимание опасных врагов и сложных родственников. Теперь ей предстоит разобраться в магических способностях и выжить в мире, где она становится центром конфликта интересов.
— Что вы с ним не поделили? — поинтересовалась я, не особо рассчитывая на успех.
И оказалась права, Грин тут же напрягся, и дружественная обстановка стала сходить на нет.
— Ничего. Нам нечего с ним делить. Ни раньше, ни сейчас.
— Ладно, я поняла. Запретная тема. А почему ты считаешься неполноценным, скажешь?
Да, согласна, эта тема была не лучше, но мне любопытно.
— А я выгляжу неполноценным? — насмешливо поинтересовался мужчина.
Не обиделся — уже хорошо.
— Ты сам назвал себя таким. Лично я не понимаю, как один из самых опасных охотников может быть неполноценным.
— Подлизываешься?
— Констатирую факты.
— Ну тогда загибай пальцы, — с усмешкой произнёс он.
Я села удобнее, скрестив ноги и послушно выставила руку вперёд.
— Давай.
— Во-первых, мне доступны не все способности демона, а лишь часть их. Во-вторых, демоническую форму я могу удерживать недолго, максимум сутки, и то потом буду неделю отлёживаться. Я больше человек, чем демон. В-третьих, мой внешний вид. Видела Коваля?
— Где? — тут же насторожилась я.
— На снимке. Мощный, здоровенный мужик. Отец такой же. Я лишь бледное подобие.
— И это всё?
Тоже мне, трагедия, я ожидала чего-то более глобального.
— Для тебя как человека это пустяк, но не для демона. Мы отстаиваем свою честь и силу в боях.
— Б-боях? — удивленно переспросила я, широко раскрыв глаза.
Надо же, как интересно. Современный мир, цивилизация, а демоны бои устраивают. Перед моими глазами возникла картинка, где два рогатых мужика сцепились этими самыми рогами и, как быки, бодали друг друга.
Смешок удержать не удалось, хотя я очень старалась.
— Не знаю, о чём ты думаешь, но по факту это магический бой, — отозвался Грин. — Ты не можешь стать настоящим демоном, если не выстоишь в нём.
— И как?
— Я выстоял, — криво усмехнулся мужчина. — Хотя никто не верил. Выстоял, услышал вердикт судей и свалился. Две недели пролежал в горячке, потом полгода не мог обращаться, но выстоял.
— Не сомневаюсь.
— Не сомневаешься?
— Ты не производишь впечатление человека, пардон, демона, который сдаётся.
Он ответил мне странным взглядом, открыл рот, словно хотел что-то сказать, и вдруг замер, прислушиваясь.
— Что?
Я тоже прислушалась, но ничего не услышала. Обычный вечер, птички, кузнечики.
— Вызывают, — коротко бросил тот, поднимаясь. — Мне надо уйти. Ты остаёшься здесь, практикуешься с рунами на бумаге. На бумаге, Кара, никаких экспериментов. Меня не жди. Буду поздно.
