В апреле, когда солнце ярко светило и ветер шепелявил, молодой человек все равно решил отправиться к реке недалеко от старинного моста. Вода была слишком мелкой для бассейна, но ощущение свежего запаха речных вод заставляло надеяться на приключение. И хотя идея казалась невероятно глупой, его друзья уже предвкушали момент радости и приключений в этой необычной местности....
Звуки музыки на фоне всеобщего мракобесия звучали непривычно, хотя, вполне возможно, и они были частью этого мракобесия.
Поколебавшись, майор продолжил движение и через минуту прижался к стене. Подчиненные пристроились рядом, затаив дыхание. Дерево на выходе из переулка росло очень кстати – сейчас оно служило маскировкой. Орган продолжал играть – до того тягуче и душераздирающе, что становилось тоскливо. От плавных минорных переборов мурашки ползли по коже.
– Что такое, товарищ майор? – прошептал Шашкевич. – Тут у них концерт по заявкам, что ли?
– Это церковный орган, Федор, – объяснил Андрей.
– Типа гармошки? – сообразил смекалистый Шашкевич.
– Ну, в принципе да.
– Так на хрена попу баян?
В другой ситуации от души бы посмеялись. Но сейчас было не до смеха. Переулок выходил на маленькую площадь, вымощенную камнем.
В храм было несколько артиллерийских попаданий, но стены уцелели, только кое-где обвалилась кладка. Храм, способный выдержать небольшой артналет, немцы использовали в качестве лазарета.
В полумраке сновали силуэты, с надрывом кричала женщина, словно ворона каркала. Раненых уводили в храм. Музыка делалась приглушеннее, потом и вовсе стихла.
Андрей облегченно перевел дыхание – хорошее средство, чтобы вымотать душу. Именно это сейчас нужно раненым?
Он снова начал всматриваться. Искать обходную дорогу – значит потерять время. Группа находилась на верном пути, и до нужной точки оставалось совсем немного.
Вокруг храма царила нездоровая суета.
