До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Что отняло ведовство у короля? Сейчас он выглядел, как наполненная злобой и тьмой оболочка, мало общего даже с тем, с кем я имела дело утром, хотя уже тогда он пугал. По правде говоря, король пугал с самой первой встречи, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала при взгляде на него теперь. Даже не страх, а животный ужас.
Каким он был тогда, когда встретился с Игрид и смог ее очаровать? Таким же опасным или юным амбициозным повесой, желающим сорвать самый большой куш — принцессу?
— Ты пока еще можешь идти, Кэтэлина, — процедил он.
Выходя из покоев короля, я старалась держать спину так прямо, как будто проглотила кол.
Не хочет от от меня таких слов слышать, вы посмотрите. Ладно. Так, Катя, и что делать? Перс оказался предателем, король — не желает слушать, Сорин — исчез и будет казнен, если появится при дворе. Я, кажется, проклята теперь, как и король, а потому мой ребенок в смертельной опасности.
Что же делать? Кажется, у меня нет другого выбора, кроме как докопаться до правды, снять проклятье и устроить небольшой государственный переворот, чтобы спасти Сорина от верной смерти.
Для того, чтобы это провернуть, мне придется воспользоваться тем, чем я давно не пользовалась.
Мозгами.
Я надеялась, что они все еще при мне.
Глава 39
Принять это решение оказалось намного проще, чем воплотить его в жизнь. От тревоги за Сорина, за ребенка, я почти не могла соображать.
Остаток дня прошел как в тумане, ночью я не могла уснуть и утром прислушивалась к себе и к малышу в животе. Благо, он уже вырос достаточно, так что о своем присутствии и силе заявлял весьма однозначно: пинками.
— Доброе утро, малыш, — разулыбалась я, радуясь отменному хуку по печени. — Время спасать твоего папу и нас с тобой заодно.
Я знала, что дракона нелегко убить: ранение, которое убило бы человека, для взрослого дракона было вполне переносимо. Подтвердила это и невозмутимая повитуха-драконица, которая, как всегда, читала книгу вместо того, чтобы обращать внимание на происходящие вокруг нее события.
— Но вы не верьте всему, что в книгах пишут, леди Кэтэлина, — сонно продолжила она, переворачивая страницу. — То, что вы беременны драконом, еще не делает вас драконицей и не наделяет вас магией. Вы все еще человек, потому роды могут убить вас, как и любую другую человеческую женщину.
Очаровательно.
