До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Помолвочный медальон не снимается, в этом замешано ведовство! Это проклятье, разве вы не понимаете? Вы прокляты, а благодаря ритуалу помолвки — и мой ребенок тоже. Мой ребенок… Он в опасности! Он может…
Произнести вслух то, чего я боялась больше всего на свете, не хватило духу.
— Нет, — жестко произнес король, холодными пальцами беря меня за подбородок и заставляя посмотреть поднять взгляд. — Пророчество — это бредни сумасшедшей старухи, сегодняшний эпизод — досадное недоразумение. У многих драконов проблемы с тем, чтобы завести наследников, иначе не существовало бы вир.
— Но… — Я замерла. — А если нет?
— Я не хочу слушать никаких возражений, — отрезал король, и вдруг его взгляд смягчился. — Кэтэлина. Нас ждет захватывающая жизнь, как ты не понимаешь? Ты станешь королевой, наш сын — моим наследником.
— Мне нужен Сорин! — выпалила я.
— Что ты сказала? — угрожающе произнес король.
— Мне нужен Сорин, — повторила я, отходя от него на шаг. — Иначе у меня не хватит сил выдержать эту беременность.
— Что за ерунда?
Голос короля был холодным, взгляд — не просто холодным, а ледяным.
— Это не ерунда! — воскликнула я, в очередной раз напомнив себе, что бояться короля ни в коем случае нельзя. Он, как дикий зверь, непременно почует страх и станет только опаснее. — Разве вы не знаете о том, что без магической поддержки дракона, отца ребенка, вире намного сложнее переносить беременность? Разве вы не знаете о том, что это способность представителей самых древних и самых могущественных драконьих родов, — делиться с вирой силами для облегчения беременности?
Лицо короля стало сложным, и я запоздало прикусила язык.
— Ари…
— Не желаю ничего слушать! — отрезал он. — Мои люди отыщут Сорина де Драго, и он получит справедливое наказание. Затем родится наш ребенок, и любые слухи о проклятии будут разрушены.
Чем дольше он говорил, тем сильнее я злилась, и пугалась тоже. После поединка с Сорином король изменился, и дело было не только в цвете глаз. Сейчас его лицо не выражало никаких эмоций, кроме злости, брезгливости, раздражения и скуки.
Он никогда до сих пор так на меня не смотрел, внезапно поняла я.
