До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Небольшая дверь в стене скрипнула, и оттуда вышла графиня де Авен — как всегда, в красном, как всегда, невероятно красивая.
— Леди Кэтэлина! — шепотом воскликнула она, бледнея. — Как вы сюда попали! Вам нельзя здесь находится, убирайтесь!
— Но…
— Немедленно! — глаза графини испуганно бегали. Ничего себе! Да она даже на суде была спокойнее. Что ее так напугало? — Иначе я позову стражу!
Глава 43
— Зачем звать стражу? — успокаивающе пробормотала я. — Я вот одеяло вам принесла, холодно… — я запнулась, потому что в покоях из-за огня было жарко настолько, что у меня на лбу выступил пот.
"Графиня прищурилась, ее идеально гладкий лоб перечертила вертикальная морщинка. Она вдохнула, выдохнула и опустилась в кресло.
— Чем я могу помочь? — спросила она тем же приветливым тоном, каким говорила с королем на собственном суде. — Вам опасно здесь находиться, вы разве не знаете? И ради Огненного, говорите тише.
Графиня де Авен старательно смотрела только на меня и не смотрела на горку белых украшенных кровавыми пятнами тканей, лежащую на прикроватном столике.
Я подошла ближе, села на кровать рядом с графиней и тихо, чтобы стражники снаружи точно не услышали, проговорила:
— В нашу прошлую встречу вы сказали, что мне нужно бежать.
Графиня дернула плечом.
— Уверена, я не первая, кто вам об этом сказал.
Я вспомнила Аллегру и вздрогнула.
— Вы говорили о проклятии, которое лежит на короле? О том, что мой ребенок может стать его жертвой.
— Я не была уверена в том, что права, — опустила глаза графиня, и ее тон наконец стал нормальным и живым, хотя говорила она все равно тихо.
— Вы знаете о том, что случилось во время моей помолвки?
— Знаю, — кивнула она, опустив голову. — Мне жаль.
— Вы знаете, как снять это проклятье? Что мне сделать, чтобы спасти своего ребенка? Помолвочный медальон как будто прирос к шее, я не могу его снять.
Графиня де Авен вскинула на меня черные глаза, в которых металось пламя.
— Мне очень жаль, Кэтэлина.
— Ты знаешь, что можно сделать?
Она нахмурилась, и черные глаза-вишни вдруг повлажнели.
— Мне очень жаль…
Входная дверь покоев скрипнула, и графиня тут же вскочила, загораживая меня. Перс, наклонив голову, вошел внутрь.
— Инес? — голос его звучал напряженно. — Где служанка, которую к тебе прислали?
— Она уже уходит!
Перс заглянул за ее плечо, глаза его расширились.
