До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Он обернулся на дверь, дернул ручку, убеждаясь, что она закрыта, и прошипел:
— Кэтэлина! Во имя Огненного, что ты здесь делаешь?
За внутренней дверью покоев графини де Авен что-то грохнуло, прозвучала ругань, и Перс закатил глаза.
— Уже знает? — спросил он у графини.
— С этого мгновения явно да, — перезвоном колокольчиков прозвучал голос де Авен. — Дорогой Перс, могу ли я быть уверена, что твои верные стражники не войдут к нам в неподходящий момент?
— Разве только им прикажет его величество король Ариан, — хмыкнул Перс.
Я обернулась к графине и в очередной раз ею залюбовалась. Спина — прямая, в глазах — огонь. Так и не скажешь, что она приговорена к заточению и жизнь ее висит на волоске.
— Тогда не вижу причин для беспокойства, — улыбнулась она так спокойно, как будто находилась на званом обеде.
Взгляд Перса стал непередаваемым.
— Да что ты говоришь, — поднял брови он. — Не видит она повода для беспокойства. Почему я вижу тысячу и один повод рвать волосы себе на… хм… голове.
Я хмыкнула, и вдруг почувствовала себя так, как будто меня ударили под дых. Дыхание перехватило, и я опустилась на кровать, чтобы не упасть от головокружения.
Что происходит?
— Что происходит? — эхом отозвался от моих мыслей голос Сорина. — Кто пустил сюда Кэтэлину? Инес, ты что, не понимаешь, что это опасно?
Когда я подняла взгляд, вокруг все расплывалось, в том числе и фигура Сорина, который появился из маленькой боковой двери. Ну конечно, хочешь что-то спрятать — положи на видное место, где никто не будет искать.
Куртка Сорина была накинута на плечи, он держался за бок и горбился. Его живот был перевязан, на ткани уже успело проступить красное пятно.
— Твою Кэтэлину не так уж легко куда-то не пустить, — засмеялась де Авен.
— Вот уж точно, — поддакнул Перс. — Сорин, ты, я вижу, идешь на поправку? Перемещение через огненный портал осилишь?
— Нет.
В голосе Сорина не было ни стеснения, ни уязвленности, только констатация факта. Он подошел к креслу, где до сих пор сидела де Авен, и тяжело опустился в него. На меня он не смотрел, да и вообще выглядел неважно: бледный, с синяками под глазами, с испариной на лбу.
— Кэтэлина должна уйти отсюда, — отрезал он.
— У нас мало времени, — не слушая его, произнес Перс. — Я не смогу прятать тебя здесь вечно.
