До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Нахмурившись, Сорин недовольно кивнул, а я тряхнула головой:
— Подожди, Инес, что-то не сходится, — проговорила я. — Как старуха может быть ведуньей? Ты говорила той ночью, что ведовство работает только у драконов. А та старуха была человеком.
Графиня кивнула.
— Ты права, моя дорогая Кэтэлина. И это первое, что показалось мне странным.
— А второе?
Она замолчала.
— Это прозвучит глупо, особенно для тебя, ами.
— Продолжай, Инес, вряд ли то, что ты скажешь, сможет меня удивить после сегодняшнего.
Сказав это, Сорин закашлялся, как будто у него кончились силы.
— Та старуха ощущалась как принцесса Игрид, — выдала графиня. — Ее ведовство было ведовством принцессы Игрид.
— Ты шутишь, Инес? — посмотрел на нее Перс, опускаясь наконец на кровать. — Как… что…
Графиня опустила взгляд, а Сорин покачал головой. Лицо его было недоверчивым, как будто вопрошающим: “Зачем я вообще трачу время на эти бредни?”
— Это был последний раз, когда ты чувствовала в ком-то ведовство Игрид? — спросила я.
Де Авен медленно покачала головой.
— В галерее, когда мы встретились? — подсказала я, и она вскинула на меня глаза.
— Откуда вы знаете?
Я закусила губу и покачала головой. Рано пока делать выводы.
— У ведовства мало законов, — сказала де Авен, опуская взгляд. — Многие расплывчатые, многие можно нарушить, большинство до сих пор не знает никто.
Повисла тишина. Я пыталась перевести слова графини на понятный мне язык логики и правил.
— То есть, — медленно произнесла я. — Снять проклятье может только тот, кто его наложил?
Де Авен кивнула и всхлипнула, приложив ладонь ко рту.
— Та старуха, которая прокляла его величество, умерла, — проговорила графиня, успокоившись и снова посмотрев на меня. — Как и Игрид. Это значит, проклятье нельзя снять. Я чувствую его на тебе точно так же, как до этого чувствовала на короле. Оно — как темное облако, которое окутывает всю твою фигуру, даже свет вашего с ами сына почти заставляет погаснуть. Мне жаль.
— Ну хватит, — хлопнул ладонью по подлокотнику Сорин. — Инес, ты пугаешь Кэтэлину, прекрати.
